Появляется Ш т и б е р.
Ш т и б е р. Господа, чтобы в таком огромном городе, как Лондон, напасть на след немецких коммунистов, мы сделаем ставку на три основных элемента немецкой сущности: пиво, образование, табак. (Распределяет поручения.) Вы отправляетесь в марксистский кружок, в кофейню Дж.-У. Мастерса на Фаррингтон-стрит, Гольдхейм — в пивную Баркли и табачную лавку эмигранта Кесслера. Грейф, ваш ориентир — немецкая тоска по родине, вы идете на промышленную выставку, к Сименсу и Гальске, Гешу, Круппу, Стиннесу и Ханиэлю. Немецкие рабочие паломничают туда, как католики в Трир. Стоит им увидеть хороший станок, и даже самые красные сердца начинают биться сильнее.
Г р е й ф уходит.
Флери!
Ф л е р и. Господин советник.
Ш т и б е р (протягивает руку). Рад видеть вас в добром здравии, Флери!
Ф л е р и. Я рад, что мне удалось подсадить своего человека к коммунистическому архивариусу Дицу. Он имеет доступ к переписке коммунистов.
Ш т и б е р. Великолепно, Флери. Пусть немедленно берется за дело. Мне нужны интересные письменные инструкции революционного характера, особенно от Маркса, — Нотъюнгу и тем, кого мы посадили в Кёльне. Нечто существенное. Надеюсь, вы меня поняли. (Передает ему визитную карточку.) Вы найдете меня по этому адресу.
Ф л е р и (берет карточку и передает счета). Мои накладные расходы. Нужно было обставить квартиру для агента, купить ему кое-какой гардероб, расходы на питание — ему необходима диета.
Ш т и б е р (платит с явной неохотой). Вы уже давно здесь, не так ли?
Ф л е р и. Ваш предшественник прислал меня в Лондон восемь лет назад.
Появляются шеф полиции М а й н е, п е р е в о д ч и к.
Ш т и б е р. Кто такие?
Ф л е р и (отвернувшись). Роберт Майне, шеф полиции Лондона. (Поспешно уходит.)
Ш т и б е р. Какой счастливый случай, да еще в самом начале моей деятельности. К вашим услугам, ваше превосходительство! Министерства юстиции его величества короля Пруссии советник полиции доктор Вильгельм Карл Эдуард Штибер.
М а й н е. Майне. (Пытается пройти.)
Ш т и б е р. Ваше превосходительство!
П е р е в о д ч и к. Господин Майне спешит на богослужение. Архиепископ Кентерберийский вместе с королевскими комиссарами молится о ниспослании удачи в нашей великой цивилизаторской миссии.
Ш т и б е р. Ваше превосходительство! Осмелюсь задержать вас и сделать заявление чрезвычайной важности. Я только что прибыл в Лондон, и благодаря дерзко организованной операции случайно получил прокламацию, содержащую призыв к физическому насилию над нашим наследным принцем. (Передает Майне конверт.)
М а й н е. Сэр!
Переводчик берет конверт, и они проходят. Штибер ошеломлен. Майне что-то говорит переводчику. Тот возвращается.
П е р е в о д ч и к. Вы понесли расходы?
Ш т и б е р. Что вы имеете в виду?
П е р е в о д ч и к. Всего наилучшего!
Ш т и б е р. Сэр! (Смотрит вслед Майне и переводчику.)
Быстро входит Г и р ш.
Г и р ш. Хэлло, господин Шмидт!
Ш т и б е р. Вы заставляете себя ждать.
Г и р ш. Очень неудобное место, господин Шмидт.
Ш т и б е р. Когда будет новый материал о Марксе?
Г и р ш. На будущей неделе.
Ш т и б е р. Не раньше?
Г и р ш. Нет.
Ш т и б е р. Почему?
Г и р ш. Если бы не лето, и если бы Маркс не заложил сюртук в ломбарде, он бы мог надеть полосатые брюки вместо черных, а вместо сюртука пальто, так как у него двое брюк и только один сюртук, и мы бы могли завтра увидеться в Британском музее. А он заложил сюртук. Видно, речь идет о значительной сумме, вероятно, плате за квартиру. Следующий гонорар пойдет булочнику, а поскольку Маркс еще никогда не получал два гонорара на одной неделе, на улицу он сможет выйти лишь на следующей неделе.