М а р и я. Здесь какая-то неясность, вам не кажется?
Ш т и б е р возвращается из зала суда. Продолжительное молчание.
Г о л ь д х е й м. Я хотел обратить внимание господина советника… Остается возможность сказать, что, говоря о прошлом воскресенье, мы имели в виду не семнадцатое, а десятое.
Ш т и б е р. И письмо пришло не через два дня после прибытия курьера, а через неделю, как это и высчитала защита.
Г р е й ф. Господи!
Ш т и б е р. Пришлось присягнуть. Но как вы объясните, что в нашей книге значится К. Вольф, а красного редактора зовут Вильгельм Вольф?
П е р в ы й а г е н т (входя). Сообщение из Лондона. Маркс заверил у лондонского бургомистра подписи Либкнехта, Вольфа и свою.
Ш т и б е р. Когда письма с подписями могут быть в Кёльне?
П е р в ы й а г е н т. Через три дня.
Ш т и б е р. С завтрашнего дня вскрывайте все письма из Лондона.
В т о р о й а г е н т (входя). Господин советник!
Ш т и б е р. Что еще?
В т о р о й а г е н т. Подпись Вильгельма Вольфа уже в Кёльне.
Ш т и б е р. Исключено.
В т о р о й а г е н т (показывает бумагу). Смотрите. Вильгельм Вольф.
Ш т и б е р. Откуда она у вас?
В т о р о й а г е н т. Один из защитников разыскал в старых революционных протоколах.
Ш т и б е р. Что такое? Они вели протокол во время революции?
Г р е й ф. Но это же была прусская революция. И прусские коммунисты.
Т р е т и й а г е н т (входя). Господин советник! Существуют два редактора по фамилии Вольф.
Ш т и б е р. Мне бы это пришло в голову и без вашей помощи.
Т р е т и й а г е н т. Читайте, в самом деле в Лондоне два редактора Вольф.
Ш т и б е р. Повторите.
Т р е т и й а г е н т. В Лондоне два редактора по фамилии Вольф.
Г о л ь д х е й м. Какая радость, господин советник!
Ч е т в е р т ы й а г е н т (входя). Подлинная подпись Либкнехта.
Ш т и б е р. Почта из Лондона идет три дня. Откуда это к вам попало?
Ч е т в е р т ы й а г е н т. Из шестидесяти документов Дица.
Ш т и б е р. Как так?
Ч е т в е р т ы й а г е н т. Либкнехт вместе с Марксом подписали заявление о выходе из группы Шаппера и Виллиха.
Ш т и б е р (рассматривает документы). Этот Либкнехт подписывается совсем не так, как в наших протоколах. У нас он значится Х. Либкнехт, а здесь?..
Ч е т в е р т ы й а г е н т. Вильгельм Либкнехт.
Г р е й ф. Суд не должен признавать подпись.
Ш т и б е р. Но письмо с подписью единственное подлинное письмо от Маркса, которое у нас есть! Я присягнул в подлинности шестидесяти писем, а не пятидесяти девяти.
П о л и ц е й с к и й. Свидетель советник полиции доктор Штибер. Вы приглашаетесь на допрос.
Ш т и б е р. Нас спасет одно: если в Лондоне два Вольфа, почему бы там не быть двум Либкнехтам.
Музыка.
Ш т и б е р молча возвращается из зала суда.
М а р и я. Вилли, возьми себя в руки.
Ш т и б е р. В Лондоне и в самом деле два красных Вольфа. Но второго Вольфа зовут Фердинанд, а в нашей книге протоколов значится К. Вольф. Может быть, его зовут Кердинанд. Я договорился с прокурором, что в Лондоне четыре Вольфа. Присягнул. Кому пришло в голову подписывать протоколы именами? Не Гиршу же. В Париже еще не было в книге ни одной подписи. Гирш это знал. Кто же подложил мне эту свинью с подписями?
Г р е й ф. Флери считал, что протокол без подписи столь же неубедителен, как объяснения кастрата в любви.
Ш т и б е р. Грейф, немедленно в Лондон! Как хотите, но доставьте этого убедительного Флери в Кёльн. Пусть он перед судом объявит себя Х. Либкнехтом. И пусть подготовится, словно прибыл прямо с марксистского четверга на Фаррингтон-стрит.
Г о л ь д х е й м. Господин советник, не пройдет и шести дней, как все выплывет наружу.
Ш т и б е р. На шесть дней ближе к концу процесса. Пока же я буду присягать. Поторапливайтесь.
М а р и я. Лейтенант! Ради бога, подождите. Флери здесь будет в опасности. Вильгельм, не делай этого!
Ш т и б е р. А мы не в опасности?
М а р и я. Милый, прошу тебя.
Ш т и б е р. Грейф, в Лондон. И если он не явится, я назову его имя, скажу, что именно этот агент прислал нам книгу протоколов, я буду все, до последней подписи, валить на него. Больше не на кого.