К л е ч. Для чего?
М и х а э л ь. Неужели вам, пожарнику, непонятно? Я ведь только что целую лекцию на этот счет толкнул.
К л е ч. Все это надо немедленно разрушить!
М и х а э л ь. Почему?
К л е ч. Чтобы через час от этой запруды и следа не осталось, или я обо всем доложу господину Лахнеру.
М и х а э л ь. Но почему же, господин Клеч?
К л е ч. Потому что опять ты бог знает что придумал. Чистейшее безобразие. Спроси своего мастера Хирхе! Такую штуку надо строить в горах из железобетона и прочно-напрочно закреплять. А так это словно нарочно сделано для наводнения. Тебе не приходилось видеть здешние наводнения? Нет? Этот ручей ничем нельзя загромождать, иначе может произойти страшное несчастье.
Молчание.
Так что, Миша, разбирай все. (Уходит.)
М и х а э л ь. Где же взять цемент? Мне для этой запруды никто и полмешка не даст.
Парни с ревом кидаются к запруде и расшвыривают камни.
Б о с с. Вот так. Теперь будешь знать, кто здесь хозяин!
М и х а э л ь. Дай-ка письмо моей сестры.
Б о с с. Сперва руки вымой! Приветов тебе там все равно не передают.
Ш п и л ь к а. Мэ-э, мэ-э!
П е т у х. Теперь соображаешь, что к чему?
Л е ш и й. Смотрите какие у него тощие икры!
М и х а э л ь. Убирайтесь ко всем чертям, слышите? Оставьте меня в покое, не то я всем вам так врежу…
П е т у х. Очень ты нам нужен. (Уходя поет.)
М и х а э л ь. А запруду я все равно сделаю. Пусть ее хоть сто раз разрушат, я тысячу раз ее заново возведу… (Снова тащит камни.)
Просторная комната, цветы, белые занавески на окнах, столы, стулья, кресла, радиоприемник, проигрыватель, телевизор, пластинки, книги.
М и х а э л ь нянчит дочку Ладевской. Кроме него на сцене Б о с с, П е т у х, Ш п и л ь к а, Л е ш и й и н е с к о л ь к о других п а р н е й.
Б о с с. Взорвать бы эту лавочку! Молодежная трудовая колония! Молодежная трудовая колония «Светлое будущее». Тюрьма это — вот что! И еще этот портрет тут. (Срывает со стены портрет Макаренко.) Ну и глаза. Пялится на тебя так, будто страдает за все пять континентов. Сейчас пожалует к нам мадам Ладевская. Возлюбленная этого архиидиота Лахнера. Ну и вкус у нее! Может, и девчонка от него! Они, наверно, думают, что мы дурачки. И вот такие типы хотят нас воспитывать!
М и х а э л ь. Советую фрау Ладевской не касаться.
Б о с с. Чья бы корова мычала, твоя бы молчала. Беги скорей к ней. Доложи, что нам здесь все осточертело. Имей в виду, я все равно узнаю, кто раскрыл наш план.
Ш п и л ь к а. Смирно!
Л е ш и й. Руки мыть!
Ш п и л ь к а. Это полотенце… Слушайте меня внимательно, я почему-то не люблю повторять два раза. Мне как-то неохота. Так вот оно для лица. А это вот для ног. Вы их различите по цвету. Он сразу запоминается. А вот та тряпица для попки. Мэ-э — мэ-э…
Входит Л а д е в с к а я. Тишина.
Б о с с. Сумасшедший дом!
Г о л о с а. Та же тюрьма… Прочь отсюда! Не курить!.. Балаган несчастный!.. Фашисты… Сравнять с землей… Шевелитесь!..
Босс стремительно вешает портрет Макаренко на место.
Л а д е в с к а я. Продолжайте заниматься, чем занимались! (Берет на руки ребенка.) Пожалуйста! Вы же еще не кончили.
Б о с с. Мы вовсе не собирались бежать отсюда. Это все Рунна выдумал!
Л а д е в с к а я. Бензин имеет обыкновение издавать запах.
Б о с с. А хотя бы и так. Нам с вами не о чем говорить.
Л а д е в с к а я. Кому это «нам»? Тебе? Или тебе? Притихли? Молчите!
М и х а э л ь. Эх вы, вояки!
Л а д е в с к а я. Не люблю зря терять время. Мне как-то неохота. Мойте руки!
Б о с с. Дожидайтесь, как же!
Л е ш и й. Подавитесь своей жратвой!
Ш п и л ь к а. Мы по горло сыты этим балаганом! (Опускается на четвереньки, ползает по полу и блеет по-козлиному.)
Б о с с. Постройтесь же, орлы!
Общий гогот.
И продолжайте! Мы же еще не кончили.
Л е ш и й (вспрыгнув на стол). Я все расскажу папаше, здесь всех в чем-то подозревают. Не я прятал бензин. И не взламывал дверцу автомобиля. Не я, не я все это сделал. Проверьте отпечатки пальцев!
Л а д е в с к а я. Дальше! (Уже не улыбается.)
М и х а э л ь. Воровать больше не можешь, вот что тебе не нравится.