Лахнер отдает ключи.
Спасибо. Что будем делать дальше?
Л а д е в с к а я. Пусть поживут без мебели. Выдавать одеяла только на ночь. И держать их так, пока не возьмутся за ум.
Ш е ф. Спать все же они должны на своих кроватях. Помощь нужна, Хельга?
Л а д е в с к а я. Нет! Не надо!
Ш е ф. Но помни, никаких отступлений. Ни малейшей несправедливости. За тобой стоим все мы. Вся наша власть. Нелепо было бы отступать. Ну как, милая Хельга? Справимся?
Л а д е в с к а я. В лепешку расшибусь!
Ш е ф. Да, Лахнер, здесь все мы ученики. (Уходя.) Значит, жду тебя в своем кабинете.
Л а д е в с к а я. Чего ты еще хочешь?
Л а х н е р. Это же арест! Вы с ума сошли. Такое дело требует санкции сверху.
Л а д е в с к а я. Обошлись бы без крайних мер, если бы кое в чем не дали маху. Впрочем, сейчас не время рассуждать! Потом!
Л а х н е р. Но есть ведь третий путь!
Л а д е в с к а я. Правильный путь один. И этим путем я пойду. Доложишь министру?
Л а х н е р. Меня уже своим не считаете? Вся моя работа здесь коту под хвост? Так? (Уходит.)
Л а д е в с к а я. Спи, доченька! Спи! Мне еще кое-что надо сделать сегодня. Молодые не ждут. Они перешагнут через нас, если будем сидеть сложа руки. (Идет в комнату своей группы.)
Группа. Одни п а р н и окружили М и х а э л я, другие Б о с с а. Остальные заняты кто чем.
Входят Р и х а р д Л и б е р, Л а д е в с к а я и мастер Х и р х е.
Л а д е в с к а я. Посетители!
Хирхе молча проходит по разгромленной комнате. Натыкается на сломанный стул. Шпилька отодвигает его. Под ноги мастеру попадает разбитый проигрыватель. Леший убирает его. Еще шаг, и Хирхе видит на полу портрет Макаренко в разбитой раже. Босс хочет поднять портрет.
Х и р х е. Руки прочь! (Опускается на колени, — он очень грузен, — и осторожно извлекает портрет из расколотой рамы. Поднимается.) Чья работа?
Б о с с. Моя, мастер Хирхе!
Хирхе бережно свертывает портрет.
Х и р х е. Рихард и я только что вернулись с завода. Тут, у меня в кармане, лежит документ. Наша ремонтная мастерская перестраивается. Ученики мотористы едут в Айзенах. Если обучение там оправдает себя, в чем у нас не было никаких сомнений, то такие поездки на завод будут проводиться ежегодно. Но передо мной куча обломков! На подобное я не рассчитывал. Все наши планы, видно, лопнули как мыльный пузырь. Пошли, Рихард.
Л и б е р. Я хочу кое-что добавить. В Западной Германии вас бы за это угостили резиновыми дубинками по башке. Я стар и сед, но ничего подобного никогда не встречал. Чего вам не хватает? Работы? Не поят, не кормят, не одевают вас?
Х и р х е. Пошли, Рихард. Не стоит распинаться перед этими…
Л и б е р. Погоди! Я хочу рассказать им одну историю. Когда вас еще в помине не было, мы у Гитлера Адольфа на танковом заводе устроили саботаж.
Б о с с. Не желаем мы слушать ваших историй!
Л и б е р. Что?! Что ты сказал?
Продолжительная пауза.
Х и р х е. С ними говорить что воду в ступе толочь. Пошли, Рихард, хватит!
Л и б е р. Нет уж. Я требую, пусть повторит, что сказал.
Б о с с. Ну что ж, могу.
Л а д е в с к а я. Молчи!
Л и б е р. Нет-нет. Пусть повторит!
Х и р х е. Мы этого не потерпим. Извинись, Александр!
Л и б е р. Не нужны мне извинения. О господи! Я всю жизнь работал как проклятый. А этот парень смеет мне говорить такое. (Кричит.) Я из тебя котлету сделаю! (Шепотом.) О господи, что я сказал. Господи боже мой, прости меня! (Падает ничком.)
Х и р х е. Помогите! На воздух! Откройте дверь!
М и х а э л ь, Л а д е в с к а я, Б о с с и мастер Х и р х е уносят Л и б е р а. Через некоторое время М и х а э л ь и Б о с с возвращаются.
М и х а э л ь. Рихард Либер скончался.
П е т у х. Мы не люди!
Б о с с. Заткнись!
М и х а э л ь. Почему? Ну почему все это?
Спальня. Б о с с мечется в своей кровати. Он мотает головой и что-то кричит в подушку.
М и х а э л ь. Дай наконец спать!
Пауза.
У меня осталось несколько сигарет. Возьми одну.
Молчание.
Позвать Ладевскую?