К л и е н т. Да постригите его, мастер. Не видите разве, установка у него правильная, несмотря на все его шатания?
П а р и к м а х е р. Пошел вон! Вон, студентишка несчастный! И деньги оставьте при себе. Со студентов я не беру.
К л и е н т бросает деньги в кассу и уходит.
А вы останьтесь! Садитесь сюда, пожалуйста! Ну идите же сюда! Стало быть, вы можете вдоль и поперек выстукать и выслушать машиночку «волгу»?
М и х а э л ь. Вполне! Что вы хотите этим сказать?
П а р и к м а х е р. Так какую же прическу? Половину волос оставить?
М и х а э л ь. Наголо, к чертям все!
П а р и к м а х е р. Как вы сказали?
М и х а э л ь. Я сказал, наголо.
П а р и к м а х е р. Но, пожалуйста! Я уважаю моих клиентов. Не думайте, что я не понимаю молодежь. Я председатель ремесленной палаты. Недавно наши ученики держали экзамен. Только шесть человек провалилось.
М и х а э л ь. Ого! Целых шесть. На чем же они срезались?
П а р и к м а х е р. Что вы, что вы, молодой человек! Экзамен для этих шестерых мы, разумеется, повторим. Добром все можно уладить. Мне все-таки жаль стричь такие прекрасные волосы. В самом деле, жаль!
М и х а э л ь. Не жалейте, мастер. Бывают времена, когда красивые волосы вещь важная для человека. Но для меня важнее всего стать асом по танковым моторам.
П а р и к м а х е р. Вам, значит, скоро в солдаты?
М и х а э л ь. Да, представьте себе! Меня призвали! И понимаете, мне вдруг до смерти захотелось быть офицером. Ну, а теперь стригите меня наконец. Я действительно тороплюсь. Мама собирает меня в дорогу так, будто я отправляюсь в кругосветное путешествие, хотя я еду только в Гроссенхаин. Стригите, стригите, не стесняйтесь, мастер. Такова уж молодежь, переменчива, всегда в поисках!
З а н а в е с.
Перевод И. Горкиной.
Райнер Керндль
КОГДА ПРИДЕТ ЭРЛИХЕР?
Пьеса в двух частях
Эв.
Курт.
Су.
Артур }
Пауль } — в эпизоде.
Действие происходит в небольшом городе Германской Демократической Республики, в наши дни.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Спальня с широкой кроватью, встроенными платяными шкафами; впереди справа — трюмо с большим зеркалом, перед ним пуфик, на стене — репродукция картины Мане «Завтрак на лужайке». Дверь в коридор приоткрыта. На заднике, прямо против зрительного зала, — окно.
Э в сидит в домашнем халате перед трюмо, обстоятельно массируя лицо; занятие, которое по-английски коротко называется «make up», но продолжается обычно довольно долго.
Г о л о с К у р т а. Когда он должен прийти?
Эв, занятая своим лицом, не отвечает, возможно, она не расслышала вопроса.
По мне, так лучше бы и вообще не приходил. Мне сегодня каждая физиономия противна, а тут еще — его… Ты что-то сказала?
Эв молчит. Куда-то делась, затерявшись меж баночек и флакончиков, понадобившаяся ей кисточка, и она ее ищет, с досадой раздвигая флаконы.
К чему мне все эти сентиментально-глупые совместные воспоминания из времен юности? Большинство людей только делают вид, будто ужасно обрадованы, когда встречают кого-нибудь из школьных друзей. Через десять минут им уже не о чем говорить и наступает тягостное молчание. Даже самый несимпатичный товарищ по работе, и тот ближе: с ним хоть знаешь, что к чему.
Судя по всему, Курт занимается хозяйственными делами, шумно хлопает дверца шкафа. Слышен звон разбитой посуды. Эв на минуту прерывает массаж, прислушивается, искоса смотрит на полуоткрытую дверь. Затем, пожав плечами, возвращается к своему занятию.
А, ч-черт… Как раз из сервиза. Сегодня все одно к одному… Где у тебя совок?.. Ах, вот он…
Погромыхивает ведро.
А мне еще при этом надо разыгрывать роль гостеприимного хозяина на веселой встрече школьных друзей… Не заходи в кухню босиком. Полно осколков.
Судя по звуку, осколки разбитой чашки ссыпаются в ведро.