Пауза.
К а р р а с. Мы его предупреждали. (Идет к дверям, выглядывает на улицу.) Вот и он.
Они выходят на улицу навстречу Б а л к е.
Слезай, Балке.
Б а л к е (останавливает велосипед и слезает). Что вам надо? Да вы же пьяны в стельку.
К а р р а с. Мы тебя предупреждали, Балке.
Б а л к е. Что вам нужно?
Цемке бьет его. Велосипед падает.
(Прислонившись к разрушенной стене.) Вы же сами себя бьете.
Цемке и Каррас избивают его.
Кабинет. Ш о р н, д и р е к т о р.
Ш о р н. Если Балке отпадает, кто займется печью?
Д и р е к т о р (нерешительно). Ведь печь ремонтируется на ходу впервые.
Ш о р н. Иначе говоря: без Балке не обойтись?
Д и р е к т о р. Пока нет.
Ш о р н. От него многое зависит. Слишком многое. (Пауза.) Я работал вместе с ним на военном заводе, мы делали ручные гранаты. Его гранаты были всегда в полном порядке. Он был хорошим рабочим. Тогда он не саботировал. Я все время спрашиваю себя: будет он саботировать при социалистическом строе или нет?
Входит Ш т е т т и н е р.
Д и р е к т о р. Что тебе надо?
Ш т е т т и н е р. Я хотел узнать, вы уже проверили мое рацпредложение? Мне премия не нужна.
Д и р е к т о р. Почему же?
Ш т е т т и н е р. У нас ведь рабочее правительство. Я рабочий.
Д и р е к т о р. Мы работаем не для правительства. Тебе сообщат, когда твое предложение будет проверено.
Ш т е т т и н е р (продолжая стоять). Я был в СА, это верно. Гитлер меня обманул. А теперь у нас рабочее правительство.
Д и р е к т о р (резко). Чего ты хочешь?
Ш т е т т и н е р Я хочу вступить в партию.
Директор молчит. Пауза.
Ш о р н. Вот анкета. Заполни.
Ш т е т т и н е р уходит.
Д и р е к т о р. За три минуты два раза сказал «рабочее правительство». (Смотрит на часы.) Многовато.
Ш о р н. А три новых члена в год — маловато.
Д и р е к т о р. Лучше меньше, да лучше.
У печи. Б а л к е, лицо в синяках, К о л б е и в р а ч стоят вокруг бледного К р ю г е р а, сидящего на кирпичах. В некотором отдалении Б и т т н е р, К а р р а с, Ц е м к е и д р у г и е. Крюгер тяжело дышит.
В р а ч. Я же говорил, работа в таких условиях — самоубийство. Но вы слушаетесь врача, только лежа в гробу. (Крюгеру.) Слушай, парень, оставь эту печь в покое, второй раз мне не удастся поставить тебя на ноги. А вы, Балке, тоже должны лежать в больнице, а не лезть в печь.
Б а л к е. Боюсь, вы не совсем понимаете, о чем идет речь, господин доктор.
В р а ч. О прекрасном будущем, построенном на костях рабочих, так?
К р ю г е р (с трудом). Это вы должны были сказать нацистам, доктор.
В р а ч. Я запрещаю вам говорить, Крюгер, у вас начнется кровотечение.
К р ю г е р. Вы же говорили, что оно уже началось.
В р а ч. Еще одно слово, и оно начнется. Что с вашей головой, Балке? Вы снова хотели пробить ею стону? И стена оказалась крепче, так?
Б а л к е. На этот раз стеной оказался я.
К а р р а с уходит. Д в о е р а б о ч и х вносят носилки. Кладут на них К р ю г е р а и уносят, за ними следуют в р а ч и К о л б е. З р и т е л и расходятся. Остается Биттнер и молодой рабочий. Балке садится на кирпичи.
М о л о д о й р а б о ч и й. Как ты думаешь, Биттнер, они осилят?
Биттнер пожимает плечами.
Побьемся об заклад. Я говорю: осилят.
Б и т т н е р. Я не держу пари.
М о л о д о й р а б о ч и й уходит. Биттнер подходит к Балке. Протягивает ему сигарету. Балке вынимает из кармана полную пачку.
Балке, ты уже нашел замену Крюгеру?
Балке молчит.
Я хочу работать с тобой, будь что будет.
Балке молчит.
Дело вот в чем. Я ведь уже тридцать лет кладу печи, и все о них знаю, и никто меня в этом деле не обставит.
Б а л к е. А если ты снова ошибешься?
Б и т т н е р. Хочешь один делать печь, Балке?
Б а л к е (вставая). Я этого не говорил. Я ничего не имею против, чтобы ты работал.