Л о в и з а. Зуб.
М е л ь н и к. Хе-хе-хе, зуб. (Бежит вслед за Ловизой и захлопывает дверь.)
Пауза. Входят В е в е р к а и Д е б е л ь н при полном параде.
В е в е р к а. Странно, весьма. Сунул мне в руку контракт и удрал.
Д е б е л ь н (оглядывается, с отвращением). Вот эти мешки. Ах, господин Веверка, как, в сущности, порочен человек. Я сама со времен Евы обременена грехом и должна все время думать об этом.
В е в е р к а. Странно, однако. Ведь Никеля взяли в солдаты. Мне сообщил об этом сам советник, который забрил парня, узнав, что мельник согласился закрыть мельницу. А эта подпись означает, что он должен мне сто пятьдесят талеров. Человек, у которого долги, как говорится, беднее покойника, потому что у него денег меньше, чем совсем нет. Пойдем же, Дебельн, спросим у него, как он собирается вернуть вам вашу муку, а мне мои деньги, если у него нет работника.
Они открывают дверь и входят в чулан. Дебельн вскрикивает и падает без чувств.
Двор мельницы. К а т т, Т о р н о в и с в и т а Фридриха стоят около кустов. Во двор вступает Ф р и д р и х.
Ф р и д р и х. Где мой несчастный народ, Катт?
Т о р н о в. Подданные вашего величества еще в церкви. В связи с патриотическим подъемом служба несколько затягивается и задерживает подданных вашего величества.
Ф р и д р и х. Значит, я явился слишком рано, так, что ли? Эти скоты опаздывают.
Т о р н о в. Без сомнения.
Ф р и д р и х (мрачно расхаживает взад и вперед). А я денно и нощно гну спину ради таких подонков. (В бешенстве.) А то что еще меня так согнуло? (Репетирует тезисы речи.) Во-первых. Народное горе, заставляющее меня проливать горячие слезы. Во-вторых. Заботы о благе народном, в которых я провожу бессонные ночи. Ведь я первый слуга государства, а? (Катту.) Вот вам последствия вашей бездарной интриги: мне не удастся втереть очки этой публике, совсем не считаясь с нею. С этого все и начинается. Дурачить народ — это уже наполовину парламентаризм. Вам бы надо думать не о моих подданных, а обо мне. Этот идиот со своей мельницей превратит мою жизнь в сущий ад, если будет вовсю хлопать у меня над ухом своими четырьмя досками. Мне этого не выдержать. Я полагаю, что имею такие же права, как мельник. Пусть ему разрешат хлопать. Но лучше пусть он не хлопает. А это что за каланча?
М е л ь н и к (высовывается из куста). Мой работник, ваше величество.
Ф р и д р и х. Что?
М е л ь н и к. Мой работник, некий Никель, сегодня утром забрит в солдаты советником Торновом. Я прошу освободить вышеуказанного работника от воинской повинности.
Ф р и д р и х. Чепуха. Зачем тебе работник?
М е л ь н и к. Ваше величество, мельница без работника — это холодный дом, неодушевленный предмет. Только при наличии работника она может приносить доход. Вы не можете отделить работника от мельницы, это не просто бессмыслица, это бессмыслица высшего порядка. Это не в вашей власти.
Ф р и д р и х (сердечно). Без работника ты не сможешь хлопать, ты это хочешь сказать?
М е л ь н и к. Да. Я ведь хромаю, но дело не только в этом.
Ф р и д р и х. Значит, ты получишь его обратно.
М е л ь н и к. Скажите об этом, пожалуйста, господину советнику.
Ф р и д р и х. Скажу.
М е л ь н и к. Прямо сейчас.
Ф р и д р и х. Да.
М е л ь н и к (страдальчески). Я хотел бы видеть, как вы это сделаете.
Ф р и д р и х. Смотри же, как я желаю тебе добра. (Подходит к Торнову, говорит ему тихо.) Ты забрил парня с мельницы?
Т о р н о в (трусливо). Как будто, ваше величество.
Ф р и д р и х. Если тебе дорого твое место, Торнов, ты его мне оставишь.
М е л ь н и к (Торнову). Делайте, что вам сказал король, ирод вы этакий. (Знаком подзывает к себе Фридриха и говорит ему.) Даете мне слово, что Никель навсегда останется у меня?
Ф р и д р и х (поражен). Я — тебе мое слово?
Сзади появляются п а с т о р и н е с к о л ь к о к р е с т ь я н. Проходят мимо мельницы, во двор В е в е р к а, Д е б е л ь н, Д е б е л ь.
Даю.
М е л ь н и к. Вы найдете во мне человека высокого мужества. Защитника свободы. (С хитрым видом.) Как велено. (Скрывается за кустами.)
Р а з н о с ч и к н о в о с т е й (проходит сзади, мешая людям повернуть влево). Новые зверства, совершенные в Австрии над двумя прусскими дезертирами, изложенные в разумных стихах одним другом истины. С точным изображением повешенных, предварительно четвертованных дезертиров.