Р а б о ч и й. Опаснее всего — остаться без работы.
Кто-то поднимает руку. Это мужчина в рабочей блузе. Сдержанный смех.
Р а у п а х. Наконец-то, хоть один. Лед тронулся.
Мужчина выходит вперед.
М у ж ч и н а. Лозе. Заведую инструментом. Человечество нуждается во взаимопонимании и еще раз во взаимопонимании. Что может быть естественнее единого языка для всего мира? Единый язык, который понятен всем и доходит до всех сердец. Это язык разума — эсперанто. Если мы его изучим, война окончательно отойдет в проклятое прошлое. Я занимаюсь этим уже двадцать шесть лет. Вот открытка из Токио. Я каждый день получаю такие открытки и письма. Эта — от одного японского часовщика, страстного приверженца движения эсперанто. Он пишет: ла зомеро эстес пли варма оль ла винтро. Что это значит? Ну, тут можно догадаться, настолько прост эсперанто. Ла зомеро эстес пли варма оль ла винтро. Ла зомеро — лето. Эстес пли варма — теплее. Оль ла винтро — чем зима. Все существительные оканчиваются на «о», склонение простое: винтро, де ла винтро, а ла винтро, винтрон!!! А множественное число…
В а й л е р. А как будет «народный контроль»?
М у ж ч и н а (обрадованно). Народный контроль? На эсперанто? Прямо не перевести. Но можно так. Контроль — контроле. Народа — де ла пополо. Контроло де ла пополо. Контроло де ла пополо. Ах, да, «пополо» — это не просто «народ», а, скорее «все население». Простой народ — симпла пополо. Но симпла — не в смысле «ограниченный». Контроло де ла симпло пололо. Но чтобы не получилось, будто контролировать станут только работяг, я прибавляю: эн ла политика сенко де ла фабриканта. Только у «фабриканте» опять два значения, фабрикант и производитель. Поэтому: де ла мальбоне фабриканте, плохой фабрикант, верно? Итак, народный контроль — контроло де ла симпло эн ла политика сенко де ла мальбоне фабриканто.
Никто не аплодирует. Мужчина садится, будто он и не выступал. Слова просит фрау Флинц. Общее удивление.
Г а м п е (недовольно). Ну?
Ф р а у Ф л и н ц. Марта Августа Вильгельмина Флинц. Я говорю по-немецки.
Смех. Громче всех смеется Раупах.
Р а у п а х. Выходите вперед, фрау Флинц.
Ф р а у Ф л и н ц (выходя вперед, к Раупах). Здравствуй, Франтишек. Я уж думала, что у моего Франтишека свидание, а у него собрание. Трудно вам с ним. Он ведь молчун. Весь в отца. А вы, партийные, значит, специально для него сюда пришли и теряете на него время, да еще после работы.
Р а у п а х. Фрау Флинц, важно даже самое маленькое дело, если оно касается рабочих. Поэтому мы заботимся об охране труда.
Ф р а у Ф л и н ц. Вот и хорошо. (Доверчиво.) Но раньше, когда мы работали на помещика, о том, чтобы не напороться на вилы, мы заботились сами.
Смех.
Р а у п а х. Не стоит смеяться над фрау Флинц. Пожалуйста, продолжайте.
Ф р а у Ф л и н ц. У меня все.
Смех.
Р а у п а х. Я думала, что вы еще не начинали, поскольку ничего не сказали по существу.
Ф р а у Ф л и н ц. Я только хотела посмотреть, где мой Франтишек.
Смех.
Р а у п а х. Ах, так… Товарищи рабочие, вы тратите свое свободное время, — а для чего? Чтобы поговорить об эсперанто и семейных пустяках.
Ф р а у Ф л и н ц. Простите. Стало быть, нельзя говорить, что мой Франтишек должен сам заботиться об охране труда. (Собирается уйти.)
Р а у п а х. Да не убегайте же! Ведь мы как раз для того и собрались.
Ф р а у Ф л и н ц. А я думала, что это семейные пустяки.
Р а у п а х. Нет. Охрана труда — это дело партии. Об этом мы и говорим.
Ф р а у Ф л и н ц. Но и я говорила о том же.
Р а у п а х. Нет. Хотя да… Но эклектично.
Ф р а у Ф л и н ц. Как, простите?
Смех.
Р а у п а х. Эмпирично.
Ф р а у Ф л и н ц. Ага.
Смех.
Р а у п а х. Вперемешку.
Ф р а у Ф л и н ц. Ах, так!
Смех. Рабочие встают.
Г о л о с а р а б о ч и х. Чего там разговаривать? Женщина совершенно права: может, еще мое пищеварение контролировать станут? С этим я уж наверняка справлюсь сам.
— Ясное дело: рабочим лучше знать насчет техники безопасности.
— Верно, но она это сказала по-простому.
— А я что говорю? Учите эсперанто.