Ф л о р е н т и е ц. Что, не берет? Почему он не взял денег? Таких нищих я еще не встречал. Может быть, это какой-нибудь богомил?
Д а б и ш а. Почему — богомил? В этой стране больше нет богомилов.
Т р и п е. Нет. Эту заразу мы вывели.
Ф л о р е н т и е ц. Господа мои, говорят, что это не совсем так. Ересь трудно искоренить. Говорят, что они и сейчас скрываются по лесам Боснии, креста не признают, во мраке ходят, постятся и издеваются над его святейшеством папой. (Крестится.)
В л а д о е. Россказни! Это мадьяры нам назло выдумывают.
Ф л о р е н т и е ц (доверительно). А правда ли, что у них нет брака и женщины их свободны?
В л а д о е. К сожалению.
Т р и п е. Это правда… (Тихо.) Ты бы посмотрел на них, когда они к реке приходят…
Появляется И с а й я, делает знак Владое. Тот подходит к нему, они шепчутся.
Ф л о р е н т и е ц (незаметно разглядывая Исайю). А… а что, когда они приходят?
Х р в о е. Разве у вас во Флоренции нет красивых женщин?
Ф л о р е н т и е ц. Как не быть, всюду их хватает, господин мой… Но скажите мне, как это вышло, господа, что вашего короля, католика, короновал еретик в православном монастыре? Никак не можем понять!
В л а д о е. Наш король — по бабке Неманич, православный. Ее дочь Елена, мать короля, — из семьи благородных католиков Шубичей, а отец короля — богомил Владислав, брат бана Стефана, дед которого…
Ф л о р е н т и е ц. Погодите, погодите, прошу вас… Как это?
В л а д о е. Так это у нас, мой господин…
Т р и п е. Лучше и не спрашивай. Самому богу этот клубок не распутать, прости меня господи…
Х р в о е. А что господа флорентийцы просили передать нашему господину, если это не тайна?
Ф л о р е н т и е ц. Письмо запечатано, господин мой.
Д а б и ш а. Наш король сердит на вас, заморские господа! Известно вам это? Мы с вами одной веры, друзьями считаетесь, а туркам оружие продаете.
Ф л о р е н т и е ц. О том я впервые от вас слышу, поверьте мне! Может, это венецианцы… Хотя ваш король — их почетный гражданин.
Х р в о е. У торговцев совести нет, известное дело.
Ф л о р е н т и е ц. Кто кому сейчас друг, а кто враг, господа мои?! Маргарита Неаполитанская и Сигизмунд Люксембургский{18} за будимскую корону бой ведут. Венеция и Генуя — на море соперники! На востоке турки дощипывают византийское царство! А папа и Византия…
В л а д о е. И все это на нашей спине отзывается, господин мой.
Входит Ф р а н ц и с к а н е ц.
Ф р а н ц и с к а н е ц. Король идет! Король!
Т р и п е. Король!
Ф р а н ц и с к а н е ц. Слава Иисусу, господа!
Д а б и ш а. Слава Иисусу, отец Никола.
Появляются Т в р т к о и В л а т к о В у к о в и ч. Все склоняют головы.
Т в р т к о (садясь). Из Флоренции?
Ф л о р е н т и е ц. Милостивый король! Разреши послу Флоренции выразить тебе уважение его повелителей — они посылают тебе письмо и скромный дар. Слава боснийской короны проносится над горами, опоясывающими всю твою Боснию! Она гремит за морем, разделяющим нас…
Т в р т к о. Хоть и далека могучая Флоренция, но имя ее дорого моему сердцу.
Ф л о р е н т и е ц. Вот письмо, милостивый король…
Твртко берет пакет.
Ф л о р е н т и е ц (хлопает в ладоши). А вот и дар!
С л у г а приносит часы, передает их Твртко и уходит.
Т в р т к о (принимая часы). Часы!
Ф л о р е н т и е ц. Часы, твое величество!
Т в р т к о. Чтобы измерять время…
Все приближаются к нему. Флорентиец кланяется и отходит.
В у к о в и ч. Сколь искусными руками сделано!
В л а д о е. Чтобы время измерять…
Х р в о е. Тик-так, тик-так. Слушайте…
Часы играют нежную мелодию.
Х р в о е. Слушайте! Слушайте!
В у к о в и ч. Слушай.
Ф л о р е н т и е ц. Пять часов, господа.
Х р в о е. Пять…
Т в р т к о (Флорентийцу). Чем обязан, господин мой?
Ф л о р е н т и е ц. Послание в твоих руках, милостивый король.
Т в р т к о (передавая письмо Владое). Читай, Владое.
Трипе берет часы у Хрвое и ставит их в нишу в стене.
Владое распечатывает письмо.