Е л и ц а вырывается, бежит в ту сторону, куда ушел Твртко. Хрвое с досадой вонзает меч в пол.
Слышатся голоса. Входят Д а б и ш а и Ф р а н ц и с к а н е ц. Хрвое вложил меч в ножны.
Д а б и ш а. Где король? Где слуги?
Ф р а н ц и с к а н е ц (продолжая разговор). Но я говорю вам, что католическая церковь не приучена извиняться перед коронованными особами. Мне моя вера запрещает…
Д а б и ш а. Мы ведь договорились, не правда ли?
Входят Т р и п е и В у к о в и ч. Трипе навеселе.
Т р и п е. Он нам все подвалы опорожнит. Прямо бездонная бочка… Весельчак, ничего не скажешь, другого такого не скоро сыщешь! Если во Флоренции все такие… А уж как богомилками интересуется!.. Им бы нынче ночью неплохо поберечься, он парень не промах! (Увидел Францисканца.) Что, этот разве еще не в Риме? Спасайся! Спасайся, если тебе дорога голова на плечах, отец Никола. Если король тут увидит незваного гостя, мне недолго и со службой распроститься…
Д а б и ш а. Это мы привели монаха. Доложи королю!
Т р и п е. Король занят, господа.
Д а б и ш а. Ты слышал, которанин{25}, что я тебе сказал?!
Т р и п е. Мне за то платят, чтоб я королю служил… Место могу потерять…
Х р в о е (рад случаю сорвать злость). Да ты с этим местом живо распростишься, если мы скажем, что ты пьян среди бела дня! А то шепнем, как ты за королевские перперы{26} дома у моря покупаешь…
Т р и п е. Не сердитесь, господа! Зачем сердиться в такой прекрасный осенний день? Я ведь делаю, что мне приказано. А король велел хорошенько угостить посла. (Уходит.)
Д а б и ш а. Не понимаю, к чему при дворе эти чужаки!
В у к о в и ч (Францисканцу). Говорил ведь я, что ты еще воротишься! Ну и хорошо, что передумал. Пора перестать жаловаться друг на друга. Мы ведь братья, правда? Стоит только вспомнить, сколько нам приходилось терпеть из-за этого несчастного Вука, покойного брата короля, когда он доносы папе на Твртко писал! Ух! Брат на родного брата доносы пишет! Это только в Боснии может быть.
Х р в о е. Позор! Позор! Так-то вот, мой Вукович! Только в Боснии. А лучше бы каждый у себя дома чистоту навел! Кое-кто из твоих земляков-хумлян{27} не откажется от своего православия, хоть их живыми на кол посади…
Д а б и ш а. Да уж это как пить дать! Еретики проклятые!
Х р в о е. И разве тебе, Вукович, вера не дороже, чем боснийская корона?
В у к о в и ч (кладет руку на меч). Слушай, ты, желторотый! Ты словно бы забыл, что король давеча сказал… Влатко Вукович за боснийскую корону пролил больше крови, чем из тебя можно выцедить… Ты едва из яйца вылупился, а уж расхвастался! Этот меч еще не успел обсохнуть после крови, пролитой на Косове, а завтра его в другой стороне придется обнажать. По королевскому повелению!
Д а б и ш а. Да ты и на Косове за православие сражался!
Францисканец, стоя в стороне, усмехается.
В у к о в и ч. За своих православных братьев! А завтра пойду биться за братьев-католиков, за Иваниша Хорвата… Не заставляйте меня стать православным, господа! Вы еще скажете, что я рашанин! Ха!
Х р в о е. Если под Клисом прославишься, как на Косове прославился…
В у к о в и ч (бросается на него с мечом). Дьявол тебе покоя не дает…
Дабиша разнимает их.
Х р в о е (смеется). Лучше бы тебе не хвататься за меч, старина!
Т р и п е (вбегая). Король! Король! Горе вам!..
Хрвое и Вукович поспешно вкладывают мечи в ножны.
В у к о в и ч. Ты доиграешься, малый, смотри у меня! Только в другой раз не стану я об тебя меч марать… Я тебе уши оборву! Уши!
Х р в о е. Эх, старый мой…
Т р и п е. Да поможет вам бог…
Входят Т в р т к о и Е л и ц а.
Т в р т к о (делает вид, что не видит Францисканца). Что случилось, господа? Опять вы все вместе собрались! Я ведь сказал, чтоб меня никто не тревожил!
Хрвое не сводит глаз с Елицы.
Д а б и ш а. Прости, дорогой брат, что нарушаем твой покой. Но мы полагали, что ты обрадуешься! Бедный отец Францисканец у ворот дворца проливал горькие слезы и раскаивался, что возвысил голос против короля.
Ф р а н ц и с к а н е ц (наклоняя голову). Да будет славен Иисус, милостивый король! Прости меня, слугу божьего! Прости! Я не мог совладать с собой! Не мог! Стоит мне почуять этот богомильский смрад, вся кровь во мне закипает. Теперь я узнал, что ты вышвырнул этого пса богомила, и пришел просить у тебя прощения, если на то будет твоя воля… Мы знаем, что католическая церковь всегда может положиться на Твртко Котроманича! Мы знаем, что ты подумаешь о советах епископа Доминика. И поэтому я прошу тебя, прости меня, милостивый король!