Рабыня тянется за покрывалом.
Т у р о к. Не играй с огнем, господин!
Смех.
Т р и п е. Это тебе не кроткие боснийки…
Рабыня, оглядев Хрвое, начинает танец без покрывала, отбивая ритм в бубен.
Большинство гостей садятся вокруг танцовщицы и любуются восточным танцем. Снаружи доносится завывание мартовской метели.
Т р и п е. Пейте, пейте, не жалейте королевские погреба.
Елица пытается передать нож Момиру, но тот отказывается взять его.
М о м и р. Грех! Грех!
Х р в о е. Ей-богу, надо принимать турецкую веру.
Смех. Сверкает молния, раздается удар грома. Турчанка прекращает танец. Молчание.
В у к о в и ч. Гром в эту пору!
Х р в о е. Гляньте-ка вы на этих героев! Грома испугались! Давайте станцуем наше старое боснийское коло, до полуночи еще есть время! Ну, у кого не трясутся коленки!
В у к о в и ч. «Как во добро старо время бана Кулина…»
Гости в масках берутся за руки и танцуют коло. Руки, согнутые в локтях под прямым углом — как изображают их на стечках, — держат над головой и танцуют, передвигаясь легкими прыжками.
В с е (поют, разделяя слова на слоги).
В у к о в и ч (отпуская руку Елицы, которая танцевала рядом с ним). Прости, госпожа, у меня колени дрожат.
Полночь. Бой часов. Мелодия.
Х р в о е (хватает Елицу за руку).
Елица вырывается и бросается к Т в р т к о, который появился на верхних ступенях лестницы. Останавливается несколькими ступенями ниже Твртко. Все замирают. Священники выходят вперед. Хрвое сбрасывает маску.
Т в р т к о. Нет, нет, не надо! Не сбрасывайте масок, господа! Если бы видели, как они вам идут, вы бы никогда их не снимали! Воеводы мои, князья, жупаны, придворные! Святые отцы! Гости мои! Как хорошо вы плясали. Как весело пьете за здоровье друг друга. Я слышал, что все вы в сборе.
Х р в о е. Что ты решил, Котроманич?
Т в р т к о (стоя рядом с престолом). Господа из русага просили меня, чтобы я нынче ночью принял решение, чтобы я избрал веру для Боснии. Мои благородные господа, я принял решение. Я решился, господа!
М о м и р (не в силах сдержать волнение, срывает маску, становится на колени и целует полу одежды Твртко). Твртко! Сын Боснии! Единственный! Ты ведь нашу веру, боснийскую, богомильскую, избрал, правда?
Ф р а н ц и с к а н е ц (пронзает Момира ножом). Пес богомильский! Я поклялся сделать это! Бог мне свидетель!
Гости с криками разбегаются.
Твртко вонзает нож себе в грудь, но этого никто не видит, потому что все смотрят на Исайю, который бросается на Турка. Оба без масок.
И с а й я. Мщение! Мщение! (Кинжалом пронзает Турка.) Антихрист!
Т р и п е. Не надо, люди! Что с вами?
Турок приподнимается и закалывает Исайю. Тот вскрикивает. Оба падают в смертельном объятии.
И с а й я (протягивая крест). Не забывай православие, Твртко… Крест…
Т в р т к о (придерживая нож в груди). Видите, воеводы мои?.. А я приказал, чтобы все веселились! Посмотрите, сколько пролито боснийской крови… (Падает. Елица, вскрикивая, поддерживает его.)
Х р в о е (подбегая, чтобы помочь Елице). Не надо, не надо, Твртко! Не надо! Нет! Одно слово, Твртко! Только одно слово! Он еще дышит! Что ты хотел сказать?
Ф р а н ц и с к а н е ц (складывает руки в молитве и поднимает глаза к небу). Всевышнего спрашивай, чего он хотел…
В л а д о е (к Трипе). Бежим из этого ада, побратим! (Исчезает.)
Т р и п е (уходя за ним). Да поможет им бог!
Ф р а н ц и с к а н е ц. Так судил господь!