Х р в о е (словно загипнотизированный, отходит от Твртко — его привело в себя восклицание Францисканца). Какой бог? (Выхватывает меч и закалывает Францисканца.) Твой? Чей бог?.. (Мечется от одного трупа к другому.) Может быть, твой бог, Турок? Или твой, Исайя? Или наш бог, Момир? Какой бог? Чей бог?.. Дабиша? Старый мой Вукович! Чей бог?..
Все опускают головы.
Е л и ц а (причитает). Ой, да горе мое, горе мое!
Все отчетливее звон часов, мерный отсчет времени.
Мрак опускается на Боснию…
Остаются освещенными только часы — время.
З а н а в е с.
1967
Перевод с сербскохорватского Н. ВАГАПОВОЙ
Пипл,
Сипка,
Зеро,
Юстус,
Зола,
Мойше — бывшие лагерники.
Майор — начальник госпиталя «Святой Рафаэль».
Взводный.
Студень,
Ушастый — санитары-военнопленные.
Феферона — старшая сестра госпиталя.
Нанита,
Пепи,
Возчик,
Священник,
Человек с трубкой,
Мальчик с саблей,
Первый мальчик,
Второй мальчик,
Третий мальчик — люди из внешнего мира.
Выздоравливающие пациенты госпиталя.
Сержант.
Солдаты.
Действие происходит сразу же после войны, на территории побежденной страны.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Во дворе госпиталя пусто.
Госпитальные часы бьют семь.
Тишину разрывает резкий, металлический голос из репродуктора: «Доброе утро! Командование армии-освободительницы желает нашим пациентам, бывшим узникам концлагеря, приятного пребывания в госпитале «Святой Рафаэль» и скорейшего выздоровления!»
Голос из репродуктора сменяется легким бравурным маршем.
Больничная палата.
Комната с белыми стенами, в ней — семь железных кроватей и длинный стол со скамьей.
На одной из кроватей, в углу, видна неподвижная фигура Й о й о, укрытая одеялом.
Доносятся звуки марша из репродуктора.
В палату входит П и п л. В руках у него поднос, на котором большая чашка, масло и хлеб. Это мальчик лет шестнадцати, с бледным, истощенным лицом, на котором выделяются большие тревожные глаза.
П и п л (на ходу). Йойо! Хватит спать! Завтрак! (Ставит на стол поднос, берет с него чашку и подходит к кровати Йойо.) А ну-ка, Йойо, выпей молока. (Ставит чашку на край кровати, идет обратно к столу. Берет толстый ломоть хлеба и начинает ложкой намазывать на него масло.) Надо есть, если хочешь поправиться.
В палату неслышно входит З е р о. Это крепкий, коренастый мужчина с толстой шеей и загорелым лицом. Весь его облик дышит здоровьем. Однако держится он в полной противоположности со своим внешним видом: он весь какой-то подавленный, растерянный, он всегда смотрит вниз. Зеро в нерешительности останавливается посредине палаты, точно не зная, куда себя деть. Пипл не замечает присутствия Зеро. Он снова подходит к постели Йойо, теперь уже с куском хлеба.
П и п л. Йойо, ну как тебе не стыдно! Проснись наконец! Юстус будет сердиться. (Трясет за плечо неподвижное тело под одеялом.) Да просыпайся же… (Наконец понимает… и быстро отдергивает руку. Задел чашку, стоящую на кровати, она со звоном падает на пол.)
З е р о (безразлично). Умер.
Пипл только теперь замечает Зеро.
П и п л (с ожесточением обрушивается на него). Сам ты умер! (Сердито отталкивает Зеро.) Уходи, Зеро! Ты слышишь? Убирайся!
Зеро с побитым видом идет к своей кровати и садится на нее, уставившись на Пипла.
Пипл неуверенным движением поднимает чашку, не сводя глаз с кровати Йойо.
В дверях появляется С и п к а. Это человек средних лет, худой, с проседью в волосах, лицо у него все в морщинах, взгляд задумчивый. Изо рта у него вечно торчит невзрачного вида серый мундштук.
С и п к а. Что случилось, Пипл? Куда ты так смотришь?