Б о р с к и. Сколько ты уже у нас? Разве уже прошло шесть месяцев?
Д р а ш к о. Шесть месяцев и шесть дней. Я прошу вас потому, что дома это просят у меня. Наш дом построен, так что проблем сейчас нет.
Б о р с к и. Почему ты создаешь мне осложнения, Драшко? Ты ведь знаешь, что все заранее распределено! Нет у меня квартиры для тебя, потерпи…
Д р а ш к о. Я пришел посоветоваться с вами. Мне предлагают лучшую работу, трехкомнатную квартиру и более высокую зарплату. Здесь мне хорошо, но если до первого я не получу квартиру, то должен буду уйти.
Б о р с к и. Квартиры у меня нет, и ты не уйдешь.
Входит К о н д а р к о.
Д р а ш к о. Квартиры есть, и я ухожу, если не получу квартиру. Доктор Кондарко один, зачем ему трехкомнатная квартира?
Б о р с к и. Оставь в покое доктора Кондарко. Он профессор университета, а ты только что со студенческой скамьи.
Д р а ш к о. Нет, нет. Одно строительное управление дает мне в два раза большую зарплату и квартиру. Я не хочу уходить отсюда, но мне нужны условия для работы…
Б о р с к и. Не преувеличивай, Драшко…
Д р а ш к о. Если бы вы были на моем месте, вы не остались бы здесь ни одной секунды!
Б о р с к и. Почему тебе не терпится? Ты же сам знаешь, что у нас в городе — сотни инженеров, врачей более заслуженных, чем ты, и все-таки ждут!
Д р а ш к о. Сытый голодного не разумеет.
Б о р с к и. Ты меня удивляешь. Вы, молодые, что-то чересчур избалованы… Что с вами такое? Разочарованы, обижены из-за каких-то пустяков… Возмущаетесь… Как будто вы специально ищете повод, чтобы так себя вести!
К о н д а р к о. Это оттого, что у молодых сейчас слишком много времени. Дайте им работу, поставьте их перед трудностями — и у них не будет времени на разочарования! (К Драшко.) Кто не голодал, сынок, говорит о голоде и за полным столом.
Б о р с к и. Твой отец трудился всю жизнь как проклятый, работал за корку хлеба, и что он заработал? А ты хочешь все сразу!
Д р а ш к о (безапелляционно). Я не мой отец, я не возмущен и не разочарован, нет у меня и слишком много свободного времени. Я прошу только три коробки, именуемые современной квартирой, прошу только то, что мне обещано и на что я имею право. Мне нужна материальная независимость, чтобы я мог заниматься творческой работой.
Б о р с к и (вскакивает, с трудом сдерживается). А кто мне дал материальную независимость? Я питался травой и пил воду из снега и был счастлив, если находил камень в изголовье, и засыпал без страха, что заплачу за это головой! Мы с твоим братом скитались по горам, теперь я ношу ботинки на два номера больше, потому что я обморозил ноги ради твоей сегодняшней материальной независимости! Ты хорошо знаешь, что у тебя вполне приличная квартира по сравнению с подвалом, в котором живу я с женой и двумя детьми. Твое дело, на ком и как ты женился, но вас двое, потерпи еще год, и ты получишь квартиру по собственному проекту, а современные коробки оставь тем, у кого нет лучшего выбора.
Д р а ш к о. Извините, товарищ директор. Я был слишком мал, чтобы быть вместе с вами в горах. Вы вернулись, чтобы обеспечить будущее своим детям. А мои братья погибли, и я должен сам о себе заботиться. Так что мы квиты.
К о н д а р к о. Ладно, ладно. Тебе всего двадцать пять лет. У тебя вся жизнь впереди.
Д р а ш к о. Вам кажется, что этого достаточно? Я хочу жить и заниматься творческой работой именно потому, что мне двадцать пять лет. Когда мне будет семьдесят, мне ничего не будет нужно. Хватайте меня за грудки — и за дверь.
К о н д а р к о. Я знаю одну хорошую поговорку, коллега: не лезь наперед батьки в пекло.
Д р а ш к о (к Борски). Дадите вы мне квартиру или нет?
Б о р с к и. Сядь… Поговорим… Закуривай. (Протягивает ему сигарету.) И не надо, братец, горячиться. Не показывай зубы, если не можешь укусить… И норовистых коней укрощают с помощью маленькой уздечки, понятно? Я могу принять твое заявление об уходе, а вслед пошлю такую характеристику, что ни одно строительное управление не возьмет тебя даже прорабом, ясно? Ты способный инженер, но не надо привередничать. Управление не пропадет, если из него уйдет молодой и перспективный, но заносчивый и самонадеянный специалист…
Д р а ш к о (безапелляционно). Идите вы к черту, товарищ директор. Я не преступник, а вы не инспектор полиции, чтобы так разговаривать со мной. Вам не нравятся мои условия? До свидания.
Б о р с к и. Постой, дуралей!