С у д ь я. Хорошо. Вот это мы хотели здесь услышать. Теперь расскажите нам еще о рухнувшем объекте, и вы будете свободны.
Д а н ч о. Я как раз хотел об этом сказать, товарищ судья. Все мы любили Драшко. И Борски, и Кондарко, и Славко, и я, и прорабы, и рабочие — все! Не было человека, который не любил бы его, как родного брата. Так ведь? В этом вы можете быть уверены. Драшко мог попросить закурить у любого рабочего, если у него не было с собой сигарет, и все готовы были отдать ему последнюю. А если у него были…
С у д ь я. Хорошо, хорошо, это ясно. Не будем сейчас говорить о сигаретах! Ответьте на другой вопрос, о гостинице.
Д а н ч о. Я как раз хотел об этом сказать, товарищ судья! Что такое одна сигарета? Неудобно и говорить об этом! Так ведь? Драшко был душой управления. Почему наше управление стало таким известным? И еще скажу: там, где был главный инженер, был праздник для нас, рабочих и техников! Вот какой он человек!
С у д ь я. Отлично! (Встает.) Вот уже три дня мы выслушиваем здесь только дифирамбы и славословия! Драшко — гений, Драшко — талант, Драшко — святой! Хорошо, — а теперь перестаньте мять кепку и расскажите нам, как развалилось здание гостиницы.
Д а н ч о. Я как раз хотел об этом сказать, товарищ судья. Разве можно, чтобы такого человека осудили из-за гостиницы? Стыдно сказать, товарищ судья. Люди будут смеяться над нами! Даю руку на отсечение, что он нисколько не виноват. Даже речи не может быть об этом. Я, да и покойный Славе Лиляновски — все мы согласны встать на его место, так ведь? Судите нас! Мы не допустим, чтобы у нашего инженера хотя бы один волос с головы упал, а не то, чтобы его обвинили в чем-то!
С у д ь я. Тогда — кто же виноват, по-вашему?
Д а н ч о. «Кто виноват?..» Почему кто-то должен быть виноват? Никто не виноват! Несколько лет назад здесь произошло землетрясение, так ведь? Кто был виноват? Нельзя же так, прошу вас, все мы порядочные, взрослые люди, трудящиеся…
С у д ь я. Значит, эту аварию вы считаете несчастным случаем?
Д а н ч о. Не знаю я, товарищ судья. Несчастье — оно и есть несчастье. Только я так думаю: стыд и позор приводить сюда такого человека под стражей. Я правда не шучу — прикажите Драшко встать здесь, пусть он будет свидетелем, а я сяду на его место рядом с товарищем милиционером. Вот это я знаю. Так ведь? Судите меня! (Озирается, но теперь уже непринужденнее.)
С у д ь я (после некоторого раздумья). Есть вопросы у Прокурора?
П р о к у р о р (встает). Да…
С у д ь я (к Данчо). Теперь отвечайте на его вопросы. (Прокурору.) Пожалуйста, коллега.
П р о к у р о р. Послушайте теперь меня, свидетель Галевски…
Д а н ч о. Слушаю…
П р о к у р о р. …и отвечайте кратко, только «да» или «нет».
Д а н ч о. Хорошо.
П р о к у р о р. Обвиняемый, которого вы фамильярно называете Драшко…
Д а н ч о. Это не фамильярно, товарищ прокурор, это чисто по-товарищески. Так ведь?
П р о к у р о р. Пусть будет так. Обвиняемый Драшко, говорите вы…
Д а н ч о. Я говорю, что его обвиняют несправедливо!
П р о к у р о р (не сразу). Не прерывайте, прошу вас. Выслушайте сначала то, что я вам скажу, и отвечайте «да» или «нет».
Д а н ч о. Хорошо.
П р о к у р о р (задает вопросы быстрее). Он находился постоянно на объекте или нет?
Д а н ч о. Кто? Я?
П р о к у р о р. Не вы, а обвиняемый.
Д а н ч о. Находился… То есть — да.
П р о к у р о р. Регулярно приходил на работу?..
Д а н ч о. Да…
П р о к у р о р. Не опаздывал?..
Д а н ч о. Нет…
П р о к у р о р. Не прогуливал?..
Д а н ч о. Нет…
П р о к у р о р. Не делал ошибок?..
Д а н ч о. Нет…
П р о к у р о р. Все было нормально?..
Д а н ч о. Да…
П р о к у р о р. Правильно?..
Д а н ч о. Да…
П р о к у р о р. И на своем месте?
Д а н ч о. Да!
П р о к у р о р. Тогда откуда взялись кривые опоры на объекте?
Д а н ч о. Нет, нет!.. То есть — да! (Озирается.) Это…
П р о к у р о р. Что — это?
Д а н ч о (не сразу). Вы меня сбили с толку… Что я должен был сказать?
С у д ь я. Правду!
Д а н ч о. Да!
П р о к у р о р. Что — да?
Д а н ч о. Ну, это… (Судье.) Послушайте, товарищ судья! Если нужно сказать что-то против Драшко — так я не стану! Можете сбивать меня с толку сколько угодно, но из этого ничего не выйдет. Будем говорить начистоту!
С у д ь я. Отвечайте на вопросы Прокурора!
Д а н ч о. Нет, нет! Извините. Я вам ясно сказал: если хотите, чтобы я говорил против Драшко, — ни за что не буду!