П р о к у р о р. Не бойтесь, мы здесь не для того, чтобы кого-то очернить и требовать, чтобы нам говорили, что белое — это черное, и наоборот. Значит, констатируем. Обвиняемый был прекрасным человеком, не так ли?
Д а н ч о. Абсолютно верно!
П р о к у р о р. Отличным товарищем?..
Д а н ч о. Отличным!
П р о к у р о р. Всех вас любил?..
Д а н ч о. И мы его любили.
П р о к у р о р. …рабочих, служащих?..
Д а н ч о. Да, да…
П р о к у р о р. Только с администрацией он не имел хороших отношений, не так ли?
Д а н ч о. Да… То есть (безапелляционно) нет! И с администрацией у него были хорошие отношения.
П р о к у р о р. Почему вы лжете?
Д а н ч о. Кто лжет? Я лгу? Извините. (Сердито.) Вы меня сбиваете с толку, и я же лгу!
П р о к у р о р. Что вам известно об отношениях обвиняемого с директором управления?
Д а н ч о (кричит). Да что я должен знать? Что вы меня спрашиваете, любил ли кто-то кого-то или нет? Я тут вам ни чья-нибудь тетка! Я — рабочий, так? А они — руководство! Вот они оба — их и спрашивайте!
С у д ь я. Вы не хотите давать свидетельские показания?
Д а н ч о. Почему? Хочу! Я могу сказать только то, что я знаю, товарищ судья, а чего не знаю, так не знаю! Так?
С у д ь я. Тогда не кричите здесь, а скажите «не знаю», «мне не известно».
Д а н ч о. Не знаю. Мне не известно.
П р о к у р о р (в замешательстве, в течение нескольких секунд смотрит на стол, на который опирается обеими руками). У меня больше нет вопросов. (Садится.)
Встает Защитник.
С у д ь я. Слово имеет представитель защиты. (К Данчо.) Отвечайте на его вопросы…
Д а н ч о. Хорошо.
З а щ и т н и к. Я защитник Драшко. Хочу, чтобы вы помогли мне.
Д а н ч о (недоверчиво). Да…
З а щ и т н и к (кладет руку на свою папку). Здесь у меня собраны основные аргументы, которые должны доказать, что вины Драшко нет ни в одном кирпиче этого несчастного объекта! Но остался один мелкий факт, который мы должны выяснить до конца… В последние дни Драшко перестал приходить на стройку. Я знаю, что это неправильно, но, если бы я был на его месте, я сделал бы то же самое.
Данчо молчит. Озирается украдкой.
Вспомните последний день, когда Драшко пришел на стройку. Когда это было?
Д а н ч о (не сразу и неуверенно). Не знаю… Мне не известно.
З а щ и т н и к (кричит). Тогда признавайтесь, что вы боитесь за свою шкуру! Драшко освободят — как мы тогда посмотрим ему в глаза? Или у нас опять будет полон рот комплиментов и клятвенных заверений, как мы его любим? Идите!
Данчо стоит.
Защитник поворачивается к нему спиной и идет на свое место.
Д а н ч о (чувствуя себя виноватым). Это было где-то в последние дни, перед тем как случилось… Драшко… то есть товарищ главный инженер, действительно не приходил на объект, но у меня и у покойного Славко Лиляновски было много хлопот из-за этого… Борски каждый день… Товарищ директор каждый день требовал сводки… То есть ежедневные сводки.
З а щ и т н и к. И что же вы в них писали?
Д а н ч о. Я не помню, может быть, товарищ директор… вероятно, они у него сохранились…
З а щ и т н и к. Вы писали наговоры на Драшко! Скажите это! Клеветали, что он не приходит на работу, что он безответственный, пьет, путается с девицами сомнительного поведения! Вот что вы писали в этих «ежедневных сводках» о своем друге…
Д а н ч о (едва слышно). Это неправда… И он так думал, но это неправда, неправда! (Ударяет кепкой об пол.)
З а щ и т н и к (спокойно). Спасибо… Хотите что-нибудь добавить?
Д а н ч о. Хочу! (Решительно.) Я хочу сказать… Тот день я очень хорошо помню, но его помнят и они… Это было за месяц, а может быть, недели за две до аварии, в августе, помню, что было тепло, почти в сумерках…
С у д ь я. Вы работали ночью?
Д а н ч о. Да. Непрерывно.
С у д ь я. Поднимите свою кепку.
Д а н ч о (поднимает кепку, не переставая говорить). В тот раз Драшко целый день был на стройке, и мне запомнилось, что он, впервые с тех пор, как я его знаю, запел, потому что мы со Славко удивились, какой у него красивый голос… Он вытворял настоящие цирковые номера на седьмом этаже, на подъемном кране… прыгал, как Тарзан… Был веселый. Тогда, перед тем как совсем стемнело… Да, что-то около восьми часов, мы договаривались о ночной смене, когда…