(показывает пальцем через плечо на обвиняемого)
Вы видели здесь человека, который попытался предать забвению жизнь, как плохого друга. Поищите его в себе и судите его строго и справедливо, как судит она!
Занавес опускается — впервые за этот вечер. Судья показывает на огромную фигуру Фемиды с завязанными глазами, с весами в левой руке и мечом в правой, которая изображена на занавесе, — и медленно скрывается за порталом.
Секунду-другую освещается только занавес. Постепенно включается свет в зрительном зале.
1968
Перевод с хорватскосербского Н. ЛЕБЕДЕВОЙ
Необыкновенное представление «Гамлета» в селе Нижняя Мрдуша, общины{36} Блатуша, состоявшееся по инициативе актива сельскохозяйственной артели (задруги{37}) в результате самопожертвованного труда и бескорыстного участия следующих товарищей:
Букары — Мате Букарицы, управляющего сельскохозяйственной артелью — в роли короля Клавдия.
Пульо — Миле Пулиза, председателя местного актива Народного фронта — в роли Полония.
Анджи — его дочери — в роли Офелии.
Майкачи — (Бабец) Мары Миш, деревенской корчмарки — в роли королевы Гертруды.
Мачака{38} — председателя правления артели — в роли Лаэрта.
Шкоки — Иоцы Шкокича, деревенского парня, работающего в городе на фабрике, — в роли принца Гамлета.
Андры Шкунцы — сельского учителя — в качестве режиссера спектакля.
Шимурины — комментатора и толкователя спектакля.
Пяти крестьян и двух крестьянок из Нижней Мрдуши.
Клуб организации Народного фронта{39} в Нижней Мрдуше.
На стенах висят бумажные флаги, лозунги, написанные неумелой рукой: «Да здравствует Народный фронт!», «Вперед, к новым победам!», «Все — в крестьянские трудовые задруги!» и т. д. В простенке между двумя окнами висит стенная газета.
Помещение имеет унылый, запущенный вид. На стенах отвалилась штукатурка, стекла разбиты, окна заколочены упаковочным картоном.
В задней части — сцена, на возвышении — стол, покрытый ковром в народном стиле, а перед ним длинные деревянные скамьи, на которых сидят крестьяне и крестьянки. Они оживленно разговаривают.
П е р в ы й к р е с т ь я н и н. Давай, Миле, начинай же, в конце концов! Завтра рано вставать — кукуруза ждать не будет.
В т о р о й к р е с т ь я н и н. А у меня преподобная моя ж. . .а к скамейке прилипла, дожидаемся не знаю чего…
Т р е т и й к р е с т ь я н и н. А я-то, дурак, уже мог бы с женой в постели побаловаться, вместо того чтобы тут попусту время тратить.
Ч е т в е р т ы й к р е с т ь я н и н. Ты что, Миле, ожидаешь, пока петухи запоют? Устали мы, с поля ведь…
П у л ь о. Сейчас, товарищи, сейчас! (Садится за стол.) Товарищи! Открываю заседание местного актива Народного фронта и предлагаю следующую повестку дня. Первое — это, как говорится, культурно-просветительная деятельность в нашем селе. А второе — разное. Принимается?
П я т ы й к р е с т ь я н и н. И ты для этого нас собрал? Черт побери и культуру и просвещение!
Ч е т в е р т ы й к р е с т ь я н и н. На кой нам эта болтовня! Поставь на повестку дня приобретение какое-нибудь, ну там… механизация, моторизация… чтоб нам на работе не околевать. Погляди, какие у меня руки!
П е р в ы й к р е с т ь я н и н. А этой вот культурой (показывает на мешок) пшеницу можно унаваживать, а, Миле?
П у л ь о. Прошу вас, товарищи, немного потише! И ваши дела тоже поставим на повестку. Потерпите немного! И не думайте, что культура и просвещение, понятно вам, — это какая-то пятая спица в колеснице. Это важные дела, товарищи, да еще какие важные!.. Вот, товарищи, до войны эта самая буржуазия не заботилась о нас, крестьянах, чтобы нас, скажем, просвещать, а, понятно вам, держала нас в темноте и невежестве, и мы были как бараны. А сейчас, товарищи, наша народная власть стремится, чтобы мы были культурные, умели, понятно вам, читать и писать, вводит нам тут в село гигиену, индустриализацию, ликтрификацию, национализацию, имансипацию и разные другие культурные и просвещенные вещи. И мы, товарищи, должны помочь стремлению нашей народной власти и сами должны просвещаться.