Теперь и ее горечь выплеснулась наружу. Ясна падает на диван, тело ее сотрясается от рыданий.
(Мягко сжимает ее руку.) Не плачь, Ясна.
Издалека доносятся звуки гитары, кто-то играет испанскую серенаду.
Я с н а (вытирает глаза). Наши на улице. (Встает.) Ты оставил двери открытыми?
А н д р е й. Серенада? Уж не тебе ли? Подожди, я посмотрю, кто этот музыкант. (Уходит.)
Ясна встает, убирает приемник в буфет и, поправляя волосы, поглядывает на дверь, которую Андрей оставил открытой. Он возвращается.
Я с н а. Кто это?
А н д р е й (в дверях). Трое вооруженных людей.
Я с н а. Что им надо?
А н д р е й. Хотят со мной поговорить.
Я с н а (взволнованно). С тобой?
А н д р е й (со странной улыбкой). Со мной.
Входит М о к о р е л, он в черном дождевике, в очках, на голове — партизанская пилотка. За ним следует К а е т а н.
М о к о р е л (приветствуя). Смерть фашизму! (Ясне.) Ты дочка доктора?
На улице кто-то продолжает играть на гитаре.
Я с н а. Да, что вам угодно?
М о к о р е л. Нам надо поговорить с этим вот (показывает на Андрея) господином. Без свидетелей. Поэтому прошу тебя оставить нас одних. На пять минут.
Я с н а. Между ним и мной нет никаких тайн, поэтому уходить мне нет причины.
М о к о р е л (кивает своему сопровождающему и тихо приказывает). Отведи ее, Каетан, и возвращайся. С ней пусть останется Антон. Лучше, если он развлечет ее гитарой, чтобы нас не было слышно. (Ясне, которую Каетан вежливо приглашает пройти с ним.) Прости, товарищ. Так уж надо.
Я с н а (оглядываясь). Андрей… пожалуйста… все будет в порядке. Будь только спокоен.
А н д р е й (когда за Ясной закрылась дверь, надевает ботинки). Что вы от меня хотите?
М о к о р е л. Садитесь.
А н д р е й (берет со стола сигарету, закуривает ее у спиртовки, втягивает в себя дым и медленно садится). Прощу.
М о к о р е л (наблюдавший за ним все это время). Вы Андрей Дагарин, то есть Бринар?
А н д р е й. Да.
М о к о р е л. У вас есть при себе оружие?
А н д р е й. Нет.
М о к о р е л (кивает вернувшемуся к тому времени Каетану, тот обыскивает одежду Андрея). Чем вы живете?
А н д р е й. Изучаю музыку.
М о к о р е л. Вы входите в какую-нибудь организацию?
А н д р е й. Да.
М о к о р е л. С какого времени?
А н д р е й. С дня рождения.
М о к о р е л (шутливо). Это как?
А н д р е й (выпускает перед собой дым). Как словенец.
М о к о р е л. Превосходно. И каково ваше отношение к оккупатору?
А н д р е й. Спросите Верховного Комиссара.
М о к о р е л. А к этому? (Показывает на пятиконечную звезду на своей пилотке.)
А н д р е й. Звезды мне издавна нравились.
М о к о р е л. Красные тоже?
А н д р е й. Тоже. А теперь довольно! Я знаю, кто вы.
М о к о р е л (удивлен). Кто?
А н д р е й. Я знаю вас еще по студенческим делам, вы дрались с коммунистами в университете. Зовут вас Мокорел.
М о к о р е л (переглядывается с Каетаном, улыбаясь, берется за револьвер). Интересно. Как это вы меня сразу узнали?
А н д р е й. Достаточно насмотрелся на таких и вижу, с кем имею дело. Кто вам выдал, что я здесь? Мой дядя?
М о к о р е л. Это не важно.
А н д р е й. А теперь скажите, что вам от меня надо.
М о к о р е л. Вам сказал об этом ваш дядя.
Андрей хочет встать.
Сидите.
А н д р е й (снова садится). Итак, чтобы не терять понапрасну слов: того, что вы хотите от меня, вы не добьетесь.
М о к о р е л (на губах его заиграла ядовитая усмешка). В самом деле?
А н д р е й (тушит сигарету в пепельнице). Нет!
М о к о р е л. Ни при каких условиях?
А н д р е й. Ни при каких.
М о к о р е л. Итальянское солнце вас не привлекает?
А н д р е й. Мне и наше не плохо.
М о к о р е л (играя своим револьвером). До тех пор пока человек может на него смотреть.
А н д р е й. Я понимаю вас, хорошо понимаю.
М о к о р е л (серьезно). А я вас — нет. (Садится за стол и предлагает ему выпить воды.) Пожалуйста, господин Бринар.