П е т р. Спит в кабинете. Измучилась. Я думаю, Бранка, хорошо было бы оставить ее сегодня у нас ночевать.
Ю р и ц а. Дивная идея! (Адаму.) Ну, что вы скажете, силен мой старик?
Пока Петр говорил, из сада на террасу вошел Б а р т о л. Никто из присутствующих не заметил его.
Б а р т о л (хрипло, энергично). Мария не останется сегодня ночевать у вас, я уведу ее домой!
А д а м (первый приходит в себя). Бартол, ты здесь? Ну, ты пришел очень кстати! Суда не будет. Твоя невиновность доказана. Петр, расскажи Бартолу, как блестяще решилось дело.
Б а р т о л. Не подходи ко мне! Где Мария?
Б р а н к а. Теперь мы хоть узнали ее имя — Мария!
Ю р и ц а. Дивное имя! Мария.
Б а р т о л (Петру). Я спрашиваю тебя, Петр, в последний раз: где Мария?
П е т р. Что за Мария? Какая Мария? Что ты мелешь? Как ты попал сюда? Ты что, пьян?
Б а р т о л. Я спрашиваю, где Мария?
А д а м. Слушай, Бартол, ты, по всей вероятности, не понял, в чем дело. Твоя невиновность доказана. «Фортуна» спасена.
Б а р т о л. Перестаньте говорить о пустяках! Жена умрет, если я не верну ей Марию! Где она?
Ю р и ц а входит в дом и идет в кабинет Петра.
П е т р. Стало быть, это в самом деле твоя родственница, а я не мог этому поверить. Опять наши пути перекрещиваются, Бартол.
Б а р т о л. Я пришел не для того, чтобы разговаривать с тобой, Петр, я пришел за Марией. Я искал ее, бегал как безумный по твоему саду. Где она?
Появляется Ю р и ц а.
Ю р и ц а (с порога дома, он очень взволнован). Кабинет пуст, Марии нет!
П е т р (в бешенстве). Как — нет! Что ты сказал? Как это — нет?
Ю р и ц а. На диване под твоей солдатской шинелью никого нет. А окно открыто.
П е т р (с криком бежит в дом). Этого быть не может! Это ложь!
Б а р т о л (тоном превосходства). Мария знала, что я ее ищу, что Вера ждет ее. Она сделала здесь, вероятно, все, что могла, и ушла домой, туда, где она сейчас необходима. А вы, глупцы, думали, что можете запереть, удержать Марию. Ее мы можем только ждать и искать и лишь иногда находить. Я знаю, где она сейчас.
Все растеряны. Б а р т о л тем временем уходит.
Ю р и ц а. Мама, я пойду за ним. Я чувствую, он говорит правду. Он знает, где она, а я должен ее найти. (Бежит за Бартолом.)
П е т р (вернулся). Где Бартол? Где этот пьяный буян?
А д а м. Но, Петр…
П е т р. Он что, и мою жизнь в кабак собирается превратить, мало ему своей? Девчонка действительно сбежала! И не просто сбежала, она утащила с собой все бумаги, которые напечатала за эти три дня! Мои бумаги! Понимаете, она меня обокрала! Месть этого извращенного типа!
А д а м. Ты говоришь о Бартоле?
П е т р. А о ком же еще? Где он? Пусть объяснится начистоту. И где эта девчонка, эта чертовка, которая считает, что может безнаказанно обвести вокруг пальца Петра Марича? Нет, рано они радуются!
Б р а н к а. У меня опять болит голова. Ну прямо раскалывается, раскалывается!
П е т р. И что ты ко мне пристала! Прими порошки, прими порошки!
Б р а н к а (в отчаянии смотрит на него). Прими порошки! Прими порошки! (Тихо, горько рыдает, убегает в дом.)
П е т р. Истеричная гусыня! В чем дело? Что ты так на меня смотришь? Советую забыть все, о чем я тебе тут болтал! Минутный кризис, нервы сдали! Куда делся Бартол? Я должен его найти! Раз и навсегда я должен выяснить с ним отношения!
А д а м. Видимо, ушел домой.
П е т р. Ты знаешь, где он живет?
А д а м. Именно этого я и ожидал.
П е т р. Меня не интересует, чего ты ожидал. Я должен крепко стоять на своих ногах. Хватит с меня глупых фантазий! Понятно? Не хватает, чтобы какая-то девчонка, авантюристка, выбила меня из седла! Это слишком нелепо! Идем!
П е т р и А д а м уходят. Терраса остается пустой. В темноту погружается вся сцена, несколько мгновений интенсивно освещены лишь портреты в холле.
Г о с п о д и н (не шевелясь). Боюсь, мадам, нам не придется долго оставаться в этом доме.
Д а м а. Все минуло, словно сон!
Г о с п о д и н. Да, словно сон!
Темнота.
З а н а в е с.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Декорация первой картины, комната в квартире Бартола Финка. За столом сидят: П р е д с е д а т е л ь д о м о в о г о с о в е т а, А д а м и И в а н Ф и н к. Ю р и ц а М а р и ч стоит в глубине сцены у окна и смотрит в ночь. Его как будто не интересуют собравшиеся.