Франциска. Да ведь это страх как мало быть всего-навсего честным человеком. Вильгельм — тот совсем был другой. И майор отпустил его путешествовать?
Юст. Да, потому что ничего другого сделать не мог.
Франциска. Как так?
Юст. Вильгельму теперь везде почет и уважение. Он прихватил с собою всю одежду майора.
Франциска. Что? Неужто и он сбежал?
Юст. Точно сказать не могу. Знаю только, что, когда мы уезжали из Нюрнберга, он от нас отстал, и со всеми вещами в придачу.
Франциска. Ах, мошенник!
Юст. А ведь какой был парень, умел стричь и брить, болтовней развлекать и девчонок соблазнять. Верно я говорю?
Франциска. Но уж егеря-то я, на месте майора, ни за что бы от себя не отпустила. Ежели егерь ему стал не нужен, мог бы его заставить другую работу выполнять, малый-то он был смекалистый. К кому же его устроил майор?
Юст. К коменданту Шпандау{45}.
Франциска. В крепость? Ну, на крепостных валах не очень-то поохотишься…
Юст. Филипп там не охотится.
Франциска. А что же он делает?
Юст. Тачку возит.
Франциска. Тачку?
Юст. Но возить ее будет всего три года. Он устроил небольшой заговор в роте господина майора, хотел вывести шесть человек, минуя сторожевое охранение{46}.
Франциска. Ну и ну!
Юст. А что, он парень смышленый, на пятьдесят миль в округе знает все стежки и тропинки через леса и болота. И стреляет — дай боже!
Франциска. Хорошо, что у майора хоть его бравый кучер остался!
Юст. А остался он у него?
Франциска. Надеюсь. Вы ведь сказали, что Мартин куда-то поехал верхом, надо думать, он скоро вернется.
Юст. Вы так полагаете?
Франциска. Куда же он уехал?
Юст. Вот уже третий месяц пошел, как он ускакал купать единственную и последнюю верховую лошадь майора.
Франциска. И до сих пор не вернулся? Висельник проклятый!
Юст. Может, наш бравый кучер захлебнулся, когда коня купал! Он и вправду был отличный кучер! Десять лет ездил в Вене. Майору такого больше не найти. Стоило ему крикнуть «тпр-ру», и кони на полном скаку останавливались и стояли как вкопанные. К тому же он был хорошим коновалом!
Франциска. Ей-богу, я уж не верю, что скороход повысился в должности.
Юст. Нет, нет, это сущая правда. Он служит барабанщиком в гарнизонном полку.
Франциска. Хорошо, коли так!
«Минна фон Барнхельм»
Действие третье, явление второе.
Юст. Фриц спутался с негодной бабой, не являлся домой ночевать, наделал долгов, прикрываясь именем майора, и еще сотни равных подлостей. Одним словом, майор заметил, что этого малого так и тянет подняться повыше (жестами показывает, как вешают Фрица), и направил его на праведный путь.
Франциска. Вот беда-то!
Юст. Но скороход он отличный, что правда, то правда. Майор давал ему пятьдесят шагов форы и не мог угнаться за ним на лучшем своем скакуне. Только Фриц, дай он виселице хоть тысячу шагов форы, все равно ее догонит, тут я готов голову прозакладывать. Все они, наверно, были вашими добрыми друзьями? Вильгельм и Филипп, Мартин и Фриц? Ну-с, а Юсту пора идти. (Уходит.)
Явление третье
Франциска, потом трактирщик.
Франциска(задумчиво смотрит ему вслед). Хорошо он меня проучил, по заслугам! Спасибо тебе, Юст, я слишком низко ценила честь и никогда твою науку не забуду. Ах, несчастный человек! (Поворачивается, собираясь идти в комнату Минны.)
В это мгновение входит трактирщик.
Трактирщик. Не спешите, милое дитя.
Франциска. Мне сейчас некогда, господин трактирщик.
Трактирщик. Одну минуточку! Все еще никаких вестей от господина майора? Не может быть, чтобы таково было его прощанье!
Франциска. О чем это вы?
Трактирщик. Разве барышня вам ничего не рассказала? Когда я, мое прелестное дитя, оставил вас внизу, в кухне, то снова ненароком забрел сюда в зал…
Франциска. Намереваясь ненароком кое-что подслушать.