Минна. Смейся, смейся, я это заслужила. (Подумав, уже спокойнее.) Не смейся, Франциска, я этого не заслужила.
Франциска. Вот прекрасно! Напротив, вы совершили благородный поступок — помогли мошеннику снова встать на ноги.
Минна. Я помогала несчастному.
Франциска. Но самое-то замечательное, что он принял вас за своего брата — шулера. Ой, сейчас побегу за ним, отниму деньги. (Бежит к двери.)
Минна. Франциска, налей мне кофе, я не люблю пить холодный.
Франциска. Он обязан все вернуть вам, ведь вы же передумали вступать с ним в долю. Десять пистолей! Разве вы не видите, что это нищий!
Минна сама наливает кофе.
А кто же столько подает нищему? Да еще при этом старается не унизить его подачкой? Ежели вы по своему милосердию нищего не считаете нищим, то и нищий вашу милостыню не считает милостыней. Вот вам и благодарность, он, видно, принял ваш дар я уж и не знаю за что…
Минна протягивает ей чашку кофе.
Вы хотите еще больше разгорячить мне кровь? Нет, я пить не стану.
Минна отодвигает от нее чашку.
«Parbleu, ваша милость, здесь не ценят заслуга». (Передразнивает француза.) Конечно, нет, если разрешают таким мошенникам разгуливать на свободе.
Минна(отпивая кофе, холодно и задумчиво). Девочка моя, ты превосходно разбираешься в хороших людях, но когда же ты научишься понимать дурных? Они ведь тоже люди. И частенько вовсе не такие плохие, как кажется. Надо уметь и в них найти хорошие стороны. Сдается мне, что этот француз просто суетный малый. Из суетности он и выдает себя за шулера; не хочет быть обязанным мне, старается избавить себя от необходимости меня благодарить. Возможно, что, выйдя отсюда, он заплатит свои мелкие долги, а если у него что-нибудь еще останется, будет тихо и скромно жить, даже не помышляя об игре. Если это так, милая моя Франциска, то пусть приходит за подкреплением. (Передает ей чашку.) На, убери. И скажи, неужто Тельхейму не пора еще быть здесь?
Франциска. Нет, сударыня, я ни на то, ни на другое не способна, не умею разглядеть хорошую сторону в дурном человеке, и плохую в хорошем.
Минна. Но он точно придет?
Франциска. А следовало бы ему не приходить! В нем, в этом лучшем из людей, вы углядели толику гордости и собрались жестоко над ним надсмеяться.
Минна. Ты опять за свое? Молчи, я так хочу. Если ты испортишь мне игру, если не будешь все делать и говорить, как условлено… смотри, я оставлю тебя с ним наедине и тогда… да вот, кажется, и он.
Явление четвертое
Пауль Вернер входит, выправка у него, как в строю.
Минна, Франциска.
Франциска. Нет, это только его милый вахмистр.
Минна. Милый вахмистр? К кому же относится твое «милый»?
Франциска. Сударыня, прошу вас, не смущайте человека. К вашим услугам, господин вахмистр, с чем вы к нам пожаловали?
Вернер(не обращая внимания на Франциску, приближается к Минне). Майор фон Тельхейм приказал мне, вахмистру Вернеру, засвидетельствовать свое нижайшее почтение ее милости, фрейлейн Минне фон Барнхельм, и сказать, что он вскорости будет здесь.
Минна. Что же его задержало?
Вернер. Вы уж простите, ваша милость. Еще трех не пробило, как мы вышли из дому, да по дороге нам встретился военный казначей, а от такого господина скоро не отвяжешься: вот майор и подал мне знак, чтобы я шел к вам и отрапортовал, почему он задерживается.
Минна. Благодарю вас, господин вахмистр. Надеюсь, что военный казначей сообщит майору какое-нибудь приятное известие.
Вернер. У этих редко находятся приятные известия для господ офицеров. Не прикажет ли мне чего ваша милость? (Хочет уйти.)
Франциска. Куда ж это вы опять торопитесь, господин вахмистр? Разве нельзя нам и словом перемолвиться?
Вернер(тихо и серьезно). Не здесь, душенька. Это было бы неуважительно и против правил субординации. Сударыня…
Минна. Благодарю за труд, господин вахмистр. Я рада была с вами познакомиться. Франциска рассказала мне о вас много хорошего.
Вернер чопорно откланивается и уходит.