Р ы г о р (в дверях). Да здравствует Советская власть!
С о л д а т. Молчи, холера! (Бьет его прикладом.)
П а н Я н д р ы х о в с к и й (подходит к открытому окну и глядит на пожар). Светло ему будет до самого ада. Пусть святой отец помолится за меня, если я тут согрешил.
К с е н д з. Пан бог видит ту великую цель, ради которой это совершается. Сама католическая церковь очищала себя огнем.
П а н Я н д р ы х о в с к и й (прислушиваясь). Стреляют? Что такое?
Слышны далекие крики «ура!».
М о р г у н. Это Дрыль! Паничок, надо спасаться!
П а н Я н д р ы х о в с к и й. Думаю, что мои солдаты не пропустят сюда Дрыля!
К с е н д з. Какой страшный, дикий крик!
К а т е р и н а (глядя в окно). Они бегут сюда.
П а н Я н д р ы х о в с к и й (кричит в окно). Сержант! Сержант! Куда его черти унесли! Эй, кто там? Лошадей, лошадей подавайте. (Выбегает из комнаты.)
За ним М о р г у н, К а т е р и н а и к с е н д з.
Некоторое время сцена пуста. Крики «ура» приближаются. В окне показывается г о л о в а Д а н и л ы. Он влезает в комнату и спешно засовывает в карманы бумаги, брошенные паном Яндрыховским.
В дверь входит, пятясь, п а н Я н д р ы х о в с к и й, выставив перед собой револьвер. Данила хватает его сзади и валит на пол.
Д а н и л а. Ну, пане Яндрыховский! Ты хотел получить меня за пятнадцать тысяч. Я сам пришел. Пятнадцать тысяч останутся у пана в кармане.
П а н Я н д р ы х о в с к и й. Дрыль? Убийца моей матери?
Д а н и л а. Ты убийца тысяч людей, в тысячу раз более достойных, чем твоя мать.
В дверях, подняв руки вверх, появляются к с е н д з, М о р г у н и К а т е р и н а. За ними вооруженные Б а т у р а, М и х а л ь, Х а л и м о н, Н а с т у л я.
К с е н д з (укоризненно качая головой). И ты, Батура!
Б а т у р а. И я, Батура.
К с е н д з. На своих пошел?
Б а т у р а. Свояк нашелся! Вон твой свояк! (Показывает на Яндрыховского.) А моя родня здесь. (Показывает на партизан.)
Д а н и л а. А ты, слуга божий, тоже с нами воюешь?
К с е н д з. Я воин из армии господа бога. Мое оружие — слово божие. Не смерть я несу людям, а облегчение душе и телу.
Д а н и л а. Хорошо поёшь, поглядим, где ты сядешь.
Р ы г о р (врывается в комнату). Уж теперь я погуляю на свадьбе! (Целится из винтовки в Катерину.)
Она прячется за ксендза, который, в свою очередь, хочет спрятаться за нее.
Д а н и л а (отводит винтовку). Погоди! Не сейчас!
К а с т у с ь (вбегая). Ура! Полк пришел! Ломоть и дед Микола.
П а р т и з а н ы. Где они? (Кидаются к окнам.)
Входят д е д Б а д ы л ь, за ним Л о м о т ь, н а ч д и в, К у л а г и н.
Д е д Б а д ы л ь (грозит пальцем Яндрыховскому и другим). Я вам покажу, живодеры!
Д а н и л а (подходит к Ломтю и рапортует). Товарищ комиссар! Партизанский отряд боевую задачу выполнил: банда пана Яндрыховского разбита, переправа наша.
Л о м о т ь. От имени Красной Армии — благодарю, товарищи партизаны!
Д а н и л а. Да здравствует Красная Армия!
Д е д Б а д ы л ь. Пусть живет и здравствует товарищ Ленин!
Л о м о т ь. Арестованных ведите за мной.
Д а н и л а. Халимон, забирай панов!
Д е д Б а д ы л ь. Забирайте, братки. Выметайте всю эту нечисть с нашей земли, чтоб ими тут и не пахло.
Все уходят.
З а н а в е с.
1937
Перевод А. Островского.
КТО СМЕЕТСЯ ПОСЛЕДНИМ
Комедия в трех действиях, шести картинах
ГОРЛОХВАТСКИЙ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ — директор института геологии.
АННА ПАВЛОВНА — его жена.
ЧЕРНОУС АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ — профессор.
ТУЛЯГА НИКИТА СЕМЕНОВИЧ — научный сотрудник.
ЛЕВАНОВИЧ — секретарь парткома.
ВЕРА — младший научный сотрудник.
ЗЕЛКИН — младший научный сотрудник.