В е р а. Александра Петровича еще нет?
Т е т я К а т я. Какого вам? Ведь у нас их двое — директор и Черноус.
В е р а. Мне Черноуса.
Т е т я К а т я. Никак вы жить без него не можете?
В е р а. Жить-то могу, а работать без него мне было бы трудно.
Т е т я К а т я. Это вы при нем науку проходите?
В е р а. Да.
Т е т я К а т я. И на что вам, молоденькой девушке, эти старые кости понадобились?
В е р а. Кости у него старые, а душа молодая.
Т е т я К а т я. Кто про бобы, а кто про горох! Я про те кости, что в шкафах.
В е р а (смеется). А я думала — про Александра Петровича. Мы с Черноусом костями не занимаемся, это Горлохватский их перебирает. А наше дело — мел, глина, известь, фосфориты: Александр Петрович — главный землекоп, а я ему помогаю.
Входит Л е в а н о в и ч.
(Шутливо.) Что, нагрузку несешь?
Л е в а н о в и ч. Несу.
В е р а. Я же знаю, что ты обо мне не забываешь. Говори скорее, в чем дело?
Л е в а н о в и ч. Дело в том, что надо в подшефной части лекцию прочитать.
В е р а. О чем?
Л е в а н о в и ч. Просят рассказать им о прошлом нашей планеты.
В е р а. Так это ты мне поручаешь?
Л е в а н о в и ч (шутливо). Хотел поручить тебе, да боюсь, что бойцы больше будут на тебя смотреть, чем слушать.
В е р а. Когда это ты научился комплименты говорить?
Л е в а н о в и ч. А это разве комплимент?
В е р а. Самый настоящий. Секретарю парткома это как будто и не к лицу.
Л е в а н о в и ч. Даю слово в дальнейшем говорить с тобою только директивами. Но кого же мы все-таки пошлем лекцию прочитать?
В е р а. Может, Горлохватского? Пусть берет своих мамонтов в мешок да идет рассказывать.
Л е в а н о в и ч. Говорил с ним. Отказывается, говорит — очень занят.
В е р а. Я бы этого не сказала.
Л е в а н о в и ч. Может, старика?
В е р а. Черноуса?
Л е в а н о в и ч. Ага! Хотя он, кажется, не очень любит выступать.
В е р а. С речами… А про землю рассказать — это он охотно. У него это получается как сказка.
Л е в а н о в и ч. Так ты передай ему, что я просил его съездить в часть. Может, не откажется?
В е р а. Поворчит немного, что от работы оторвали, а потом и сам будет доволен…
Л е в а н о в и ч. А о времени я извещу. (Собирается уходить.)
В е р а. Как твой торф?
Л е в а н о в и ч. Кончаю лабораторные исследования.
В е р а. Говорят, что ты из него чуть ли не торты собираешься делать.
Л е в а н о в и ч. Торты — что! Я собираюсь изготовлять более важные вещи.
В е р а. Например?
Л е в а н о в и ч. Например, спирт и еще много чего.
В е р а. Спирт? Так ты же самогонщик!
Л е в а н о в и ч. Приходи, угощу! (Уходит.)
В е р а. Вот, тетя Катя, молодой парень, а скоро профессором будет.
Т е т я К а т я. А теперь все молодые — умные, на то вас и учат.
В е р а. И на чем вырос! На торфе!
Т е т я К а т я. Всюду растут — на торфе, на глине. На песке — и то растут. Такой уж у нас климат.
В е р а. Хороший климат, тетя Катя, советский!
Т е т я К а т я. Я же и говорю! А почему это он работает там, а распоряжаться ходит сюда?
В е р а. У нас одна партийная организация, а он секретарь, вот и ходит по партийным делам.
Т е т я К а т я. Вон идет ваш землекоп. (Берет тряпку и отходит в сторону.)
Входит Ч е р н о у с.
В е р а (встав в позу, говорит торжественно-шутливым тоном). Привет главному землекопу, охранителю сокровищ старушки земли. Вид у вас бодрый и вдохновенный. Не удалось ли вам взломать еще один из сундуков старой бабуси?
Ч е р н о у с. К сожалению, нет! Раньше для этого мне надо выпросить у Горлохватского две тысячи рублей.
В е р а. Ух, ведро холодной воды! А что, не даст, думаете?
Ч е р н о у с. Нужно, чтобы дал, иначе мы не закончим изысканий в районе Рудни.
В е р а. Из Москвы ничего не получили?
Ч е р н о у с. Нет! (Тете Кате.) Катерина Ивановна, почты сегодня еще не было?
Т е т я К а т я. Нет, не было.
В е р а. Ага, задело за живое! Провалилась ваша работа.
Ч е р н о у с. Дразнится, а у самой душа в пятках.
В е р а. А мне-то что?
Ч е р н о у с. Как это — что? Ваша особа тут тоже замешана как будто.
В е р а. А я отмежуюсь. Скажу, что никакого участия в работе не принимала, что профессор хочет спрятаться за спину младшего сотрудника.