Ч е р н о у с. Покажите, пожалуйста! (Читает про себя.) «Практическое значение»? Не понимаю. Ничего не понимаю!
З е л к и н. Тем хуже для вас!
Л е в а н о в и ч (иронически). Может быть, профессор имеет в виду разведение таких свиней в колхозах?
Г о р л о х в а т с к и й. Ну, что ты!
Л е в а н о в и ч. А что? Разве нельзя?
Г о р л о х в а т с к и й. Они ведь давно вымерли.
Л е в а н о в и ч (с иронией). Вымерли? Ах, черт возьми, очень жаль! А может быть, их можно как-нибудь снова возродить?
Г о р л о х в а т с к и й. Не думаю.
Л е в а н о в и ч. Ты в Киеве не пробовал этим заниматься?
Г о р л о х в а т с к и й (смутившись). В Киеве?.. Нет… я там в другом разрезе…
Ч е р н о у с. Странная проблема…
Л е в а н о в и ч. Да, подумайте, какая свинья! Больше слона, с жабрами и яйца несет.
Т е т я К а т я. И людей ест!
Л е в а н о в и ч. Людей есть мы ей не позволим…
Ч е р н о у с. Тут или я сумасшедший, или кто-нибудь другой.
З е л к и н. В таких случаях надо быть самокритичным! (Левановичу.) Позвольте мне слово!
Л е в а н о в и ч. Пожалуйста!
З е л к и н. Должен прямо сказать, товарищи, что от доклада уважаемого Александра Петровича я в большом восторге. Какой полет мысли! Какое смелое проникновение в глубь седых веков сквозь аллювии, дилювии, плиоцены, миоцены и всякие прочие напластования. Какова сила конструктивного мышления у Александра Петровича, которая дала ему возможность только на базе одной маленькой кости нарисовать нам яркий образ доисторического животного. Правда, осталось еще невыясненным, размножалось оно яйцами или чем-нибудь другим. Но разве же это самое основное? Самое важное в том, что чем бы там оно ни было, но оно все-таки размножалось, и жило, и дожило до нашего времени, и сегодня мы его видим, как живое, в образе Александра… Извините… образ его мы видим я Александре… Извиняюсь!.. в докладе Александра Петровича. А что касается позиции, которую намеревается занять профессор Черноус, то она нам совершенно понятна! Мы знаем корни этих настроений, и эти выпады для нас не являются неожиданными. Я считаю, что доклад Александра Петровича — это большой вклад в нашу науку. По докладу у меня имеется только одно небольшое замечание: мне думается, поскольку это животное по своему виду является чем-то средним между мамонтом и свиньей, а ростом все же приближается к мамонту, так его лучше было бы назвать не мамонтовой свиньей, а свинячьим мамонтом.
Г о р л о х в а т с к и й. Это вопрос спорный!
З е л к и н. В заключение я хочу от души поблагодарить — и думаю, что ко мне присоединятся все присутствующие, — поблагодарить Александра Петровича за то большое удовольствие, которое он доставил нам своим докладом! (Аплодирует.)
Л е в а н о в и ч. Кто еще желает высказаться?
Молчание.
Н и к и ф о р. Можно мне, товарищи?
Г о р л о х в а т с к и й (насмешливо). Разве ты тут что-нибудь понимаешь?
Н и к и ф о р. А почему ж, я кое-что могу сказать.
Л е в а н о в и ч. Пусть высказывается! (Никифору.) Говорите!
Н и к и ф о р. Слушаю я, товарищи, да и думаю, какую голову имеет наш директор! Я ведь, если бы сто лет думал, такого бы и не выдумал. Моя б голова не выдержала! Взять, скажем, обыкновенную кость, что под ногами валяется, поглядеть на нее и сказать, какие свиньи были миллионы лет назад! На это, действительно, ум требуется! А я, ежели мне за обедом кость попадется, просто обглодаю ее, как полагается, да в помойку! У меня-то и догадки не было, что, посидевши над этой костью, можно большим ученым стать!
З е л к и н (нравоучительно). Не всякая кость для этого годится!
Н и к и ф о р. Я это понимаю: и кость надо выбрать с умом. Вот, скажем, эту кость (показывает пальцем) я тоже видел и хотел ее на помойку выбросить…
Л е в а н о в и ч. Где вы ее могли видеть?
З е л к и н. Чушь порет!
Н и к и ф о р. Не чушь, товарищ Зелкин, а действительно видел. Тут товарищ Горлохватский сказал, что эту кость доставил ему один знакомый. А этого знакомого я знаю хорошо — это Цуцик ее приволок в коридор.
Г о л о с а. Что?
— Цуцик?
— Какой Цуцик?
— Что он говорит?
Н и к и ф о р. Собаку так зовут…
Г о р л о х в а т с к и й. Да он пьян, товарищи! Разве вы не видите? Иди лучше выспись, Никифор!
З е л к и н. Безобразие! Еле на ногах держится!