На кровати за столом сидит комиссар Р ы б н и к о в. Перед ним разостлана топографическая карта и лист исписанной бумаги. Перед Рыбниковым стоит заместитель политрука Д у б о в е ц.
Р ы б н и к о в (оторвавшись от бумаги). Присядь, товарищ Дубовец, я сейчас.
Д у б о в е ц. Ничего, товарищ комиссар. (Подходит к печке и, присев, поправляет дрова.)
Комиссар снова наклоняется над бумагой. Время от времени слышны глухие удары орудий. Иногда эти звуки более сильны, тогда с потолка землянки на стол сыплется песок, и комиссар смахивает его рукавицей или сдувает с бумаги и карты.
Р ы б н и к о в (зовет). Ковальчук!
К о в а л ь ч у к (входит). Я вас слушаю, товарищ комиссар.
Р ы б н и к о в. Связался с командиром полка?
К о в а л ь ч у к. Первый батальон не отвечает.
Р ы б н и к о в. А его после боя видел кто-нибудь?
К о в а л ь ч у к. После боя — не знаю, а когда шел бой, он был с первым батальоном. Сам звонил сюда, спрашивал, где вы. Я сказал, что на левом фланге.
Р ы б н и к о в. Обязательно надо связаться.
К о в а л ь ч у к. Телефонист пошел на линию. Еще не вернулся.
Р ы б н и к о в. Как свяжетесь, доложите мне.
К о в а л ь ч у к. Есть, товарищ комиссар.
Р ы б н и к о в (взглянув на Ковальчука). Все. Можете идти.
К о в а л ь ч у к. Говорят, товарищ комиссар, что в первом батальоне много раненых.
Р ы б н и к о в. Кто это говорил?
К о в а л ь ч у к. Ездовой второй роты. Он тоже раненых возил. Санитарные машины не справлялись.
Р ы б н и к о в. Есть раненые, товарищ Ковальчук.
К о в а л ь ч у к. А деревню не взяли?
Р ы б н и к о в. Возьмем, товарищ Ковальчук… Не сегодня, так завтра.
К о в а л ь ч у к (вздыхает). Лучше бы сегодня, товарищ комиссар. (Выходит.)
Р ы б н и к о в. Как в вашей роте настроение, товарищ Дубовец?
Д у б о в е ц. Спрашивают, почему так случилось.
Р ы б н и к о в. А вы что отвечаете на это?
Д у б о в е ц. Я говорю, что немец тут сильно укрепился и его сразу не возьмешь.
Р ы б н и к о в. Сегодняшнее наступление — это фактически разведка боем. Сегодня многое прояснилось, завтра будет легче.
Д у б о в е ц. Некоторые немного приуныли.
Р ы б н и к о в. Это понятно. Чаще говорите с людьми. Расскажите о наших успехах на других участках фронта. Вот свежие газеты. Тут перечисляются трофеи наших войск на Калининском фронте. Приятные цифры. И эпизоды яркие. В своем полку также найдете немало примеров героизма. Надо немедленно выпустить боевой листок. Только никаких слез, никаких жалостливых слов. Смерть героя не угнетает живых, а зовет их к новым подвигам. Вот как это надо подать.
Д у б о в е ц. Понимаю, товарищ комиссар.
Р ы б н и к о в. Идите, работайте. Когда вернется политрук, скажите, чтобы пришел ко мне.
Д у б о в е ц уходит. Входит К о р е н е в и ч с рукой на перевязи, за ним В е р а.
А, наконец… Я уже беспокоился. Звонили из штаба дивизии. Предупреждали, что к нам едет командующий армией. Да ты что? Ранен?
К о р е н е в и ч. Немного зацепило… Чепуха.
Р ы б н и к о в. Это правда, Вера?
В е р а. У товарища майора сквозное пулевое ранение левого предплечья.
К о р е н е в и ч. А ты по-латыни загни, так оно еще страшнее будет. (Комиссару.) Врет. Никакого сквозного ранения. Под кожей прошла. (Вере.) Ты свободна.
В е р а. Начальник санчасти приказал мне доставить вас на медпункт.
К о р е н е в и ч (строго). Товарищ военфельдшер! Я вам приказываю: отправляйтесь на свое место!
В е р а (прикладывает руку к головному убору). Есть отправиться на свое место!
К о р е н е в и ч. Идите!
В е р а поворачивается и уходит.
Иначе от тебя не отвяжешься. (Садится возле стола и приспосабливает раненую руку.)
Р ы б н и к о в. Тебе, может, в самом деле следовало бы лечь в госпиталь?
К о р е н е в и ч. Ну, а как же! Натворил, так теперь самый раз смываться. Пускай другой расхлебывает.
Р ы б н и к о в. А в чем там дело?
К о р е н е в и ч. На дзоты напоролись.
Р ы б н и к о в. Что ж эти дзоты… сегодня выросли?