Ж л у к т а. Прибыв в ваш город, я счел своим долгом засвидетельствовать вам свое почтение. Моя фамилия (невнятно) Чарский.
К о н я г и н (протягивает руку). Очень приятно. Прошу садиться, товарищ… Извините, вы, кажется, сказали — Луначарский?
Ж л у к т а. Да… То есть не совсем. Чарский Демьян Демьянович. Вам из Москвы не звонили насчет меня?
К о н я г и н. Нет, не звонили.
Ж л у к т а. Тогда не удивительно, что моя фамилия вам ничего не говорит.
К о н я г и н. Может быть, товарищу Бывалову звонили? Я сейчас узнаю. (Берет телефонную трубку.)
Ж л у к т а. Не стоит… Не звоните, я вас прошу. Выходит, что я набиваюсь протекцией.
К о н я г и н (кладет трубку). Как вам угодно.
Ж л у к т а. Я думаю, что и без этого вы разрешите мне проживать в вашем городе.
К о н я г и н. Милости просим.
Ж л у к т а. И не оставите без внимания.
К о н я г и н. Наш долг заботиться о таких людях.
Ж л у к т а. Хоть вы и не слышали моей фамилии.
К о н я г и н. Фамилию-то мы слышали. Как же! В газетах не раз встречали. А вот лично не приходилось… Скажите, пожалуйста, вы не родственник случайно?
Ж л у к т а. Анатолия Васильевича Луначарского? Двоюродный племянник.
К о н я г и н. Я смотрю, что фамилия схожая. Вот только насчет луны у меня было сомнение. Это, видимо, для красоты, для поэзии прибавлено?
Ж л у к т а. Покойный любил все красивое. Он и мне привил любовь к искусству.
К о н я г и н. Вы надолго к нам приехали?
Ж л у к т а. На некоторое время. Это зависит от обстоятельств.
К о н я г и н. Чем вы у нас думаете заняться?
Ж л у к т а. Да у меня много разных планов.
К о н я г и н. Творческих?
Ж л у к т а. Преимущественно.
К о н я г и н (протягивает коробку с папиросами). Курите.
Жлукта берет папиросу, вынимает зажигалку, дает прикуривать Конягину и сам прикуривает.
Оригинальная у вас зажигалка.
Ж л у к т а. Старинная. Еще со времен гражданской войны.
К о н я г и н. Вот как!
Ж л у к т а. Да. Подарок Анатолия Васильевича.
К о н я г и н. Интересно. Можно взглянуть?
Ж л у к т а. Пожалуйста.
К о н я г и н (берет зажигалку). Очень оригинальная зажигалка.
Ж л у к т а. Вам нравится? Возьмите ее себе.
К о н я г и н. Как? Не понимаю.
Ж л у к т а. Возьмите как подарок от меня.
К о н я г и н. Не смею вас обижать. Это ведь память.
Ж л у к т а. Пусть и вам будет память… О гражданской войне, которой вы были участником, и о нашем с вами знакомстве.
К о н я г и н. Мне даже неудобно воспользоваться вашей любезностью.
Ж л у к т а. Да что там… У меня это не единственная вещь, подаренная Анатолием Васильевичем.
К о н я г и н (сдаваясь). Ну, если так… Спасибо.
Ж л у к т а. Пожалуйста.
К о н я г и н. Как вы устроились у нас?
Ж л у к т а. Да кое-как. Война, ничего не поделаешь.
К о н я г и н. Вы уж извините. В городе такая теснота. Воинские части, эвакуированные. Двадцать тысяч эвакуированных.
Ж л у к т а. Двадцать тысяч и еще двое.
Конягин вопросительно смотрит на него.
Я и жена.
К о н я г и н. Разве вы тоже?
Ж л у к т а. Да. Держался до последней возможности. Наконец и знакомых почти никого не осталось. Кто уехал, кто под развалинами погиб. Ну, вижу, больше некуда.
К о н я г и н. Несчастные люди. Некоторые в одном белье ушли. Зима подходит, а у них ни одежды, ни обуви. И мы не в состоянии всех обеспечить. Видели, как штурмуют? И так каждый день с утра до ночи. Сил нет. Я согласен лучше на фронт. Там бы я знал свою боевую задачу, и все.
Ж л у к т а. Вон чего вы захотели! Это каждый бы из нас согласился — на фронт. Я уж несколько раз просился, не пускают. «На фронте, говорят, вас есть кому заменить, а вот здесь…». Раз уж было совсем вырвался, так врачи… Начали крутить, вертеть и нашли что-то такое внутри… Не то рак печени, не то грудная жаба. «Вам, говорят, на фронт никак нельзя. И без фронта, говорят, вы недолго протянете, если не будете себя беречь. Вам, говорят, нужна спокойная обстановка и хорошее питание». Ну и сняли совсем с учета. Вот только документ погиб в огне, и я хожу теперь как дезертир.
К о н я г и н. Это можно оформить. Как вы с питанием устроились?
Ж л у к т а. Пока никак. В городе, вероятно, есть какая-нибудь столовая.
К о н я г и н. Столовая-то есть, да обеды там неважные. С вашим здоровьем вы на таких харчах совсем зачахнете. (Пишет и дает ему листок.) Вот, пожалуйста. По этой записке вам кое-что отпустят. А там посмотрим, как вас лучше устроить.