Ж л у к т а (берет записку). Спасибо. Хотел бы я еще зайти к товарищу Бывалову. Обидится, когда узнает, что я в городе и не зашел.
К о н я г и н. Разве уж завтра. Сегодня у него совещание. Я вот тоже туда должен идти.
Ж л у к т а. Передайте ему от меня привет. Скажите, что приехал сякой-такой немазаный.
К о н я г и н. Обязательно передам.
Ж л у к т а. Вы, видно, торопитесь?
К о н я г и н. Извините. Очень жалею, что не имею возможности побеседовать с вами. Не часто встречаешься с такими людьми. (Вдруг ему пришла в голову счастливая мысль.) Знаете что… Приходите в субботу вечером ко мне на пельмени. Это единственный мой свободный вечер.
Ж л у к т а. Большое спасибо, Антон Макарович. В свою очередь буду рад видеть вас у себя в доме. Будьте здоровы.
К о н я г и н. Всего хорошего. Извините.
Ж л у к т а уходит.
(В телефонную трубку.) Павел Антонович! Это Конягин. Извините, пожалуйста, меня здесь задержали. Чарский… Вы должны его знать… Не слыхали? Племянник Луначарского… Передавал вам привет… Точно не знаю — художник, режиссер, композитор — что-то в этом роде… Ну, нет… Очень милый человек… Иду, уже иду. (Кладет трубку и направляется к двери.)
Комната Жлукты, которую Клава и Язва привели в порядок.
К л а в а (входит с охапкой дров). Вот… Десять полен заняла у соседки. (Кладет дрова у печки.) Пойду еще воды принесу, и будет все. (Берет чайник и уходит.)
Я з в а подходит к печке и открывает дверцу, чтобы положить дров.
Я з в а (вынув из печки военный билет, рассматривает его). Ты… Кто-то сам себя с учета снял… Жлукта… Странно. Здесь никогда никакого Жлукты не было. Демьян Демьянович… (Кладет билет на стол и накладывает дрова. Вдруг.) Постой! Не сосед ли это новый? (Берет билет.) Он ведь тоже Демьян Демьянович. Но почему же Жлукта? Если он Чарский? Может быть, в самом деле герой для моей комедии. Эту загадку надо разгадать. (Рассматривает билет.) Военкомат известен… Отсюда и начнем. (Кладет билет в карман.) А пока придет ответ, будем наблюдать да записывать… собирать материал для комедии. (Вынимает блокнот и записывает.) «Действующие лица…» Первое: «Демьян Демьянович Жлукта, он же Чарский». Неплохо звучит. Второе (пишет): «Клавдия Петровна, его жена». Бабенка, кажется, пустая. Сейчас мы ее разыграем. Третье (пишет): «Михаил Александрович Язва», то есть я собственной персоной. Ну вот, завязка есть. Дальнейшее будет развиваться по мере выяснения личности моего героя. (Кладет блокнот в карман и растапливает печку.)
К л а в а (входит с чайником). Ай, что вы делаете!
Я з в а. Печку растапливаю. А что? Холодно ведь в комнате.
К л а в а. В печке ничего не было?
Я з в а. Какие-то бумажки. Что было, то сгорело.
К л а в а. Ладно, уж, пусть горит. Теперь давайте сядем да побеседуем. (Ставит стулья совсем близко к печке.) Мы ведь еще почти незнакомы. Правда, я вам кое-что болтала о себе.
Я з в а. Что ж, давайте побеседуем. (Садятся.)
К л а в а. Скажите, Язва — это ваша настоящая фамилия?
Я з в а. Настоящая.
К л а в а. Даже не верится.
Я з в а. Что у меня такая фамилия?
К л а в а. И фамилия странная. Я представляла себе писателей совсем не такими. Я думала, что они какие-нибудь особенные и ничего больше не делают, только пишут. А если говорят, так красиво, умно и больше всего стихами.
Я з в а. Может быть, и есть такие где-нибудь. Я ведь провинциал.
К л а в а. Вы стихов не пишете?
Я з в а. Нет.
К л а в а. Конечно, ваша фамилия для стихов не подходит. А пьес вы много написали?
Я з в а. Одну.
К л а в а. И в театре ее ставили?
Я з в а. Ставили.
К л а в а. Напишите обо мне что-нибудь.
Я з в а. Теперь, как видно, вы решили использовать меня по специальности?
К л а в а. Напишите, чтобы я была главной героиней в пьесе и чтобы мне все аплодировали. Я сама бы тогда сидела в зале и тоже аплодировала себе.
Я з в а. Хорошо, я напишу.
К л а в а. Серьезно?
Я з в а. Только я ведь пишу комедии. Вам, может, не понравится, как я о вас напишу.
К л а в а. А как вы напишете?