М и р и а н. Нет на небе бога, бог здесь — на земле! (Сажает Савле рядом с собой. Потом берет у Важа для него и для себя паек. Ставит котелок перед Савле.)
Важа наполняет свой котелок и садится среди солдат. Все молча едят. Слышен лишь звон ложек.
В а ж а. Сегодня старый Новый год.
С е р г о. Неужели в этой проклятой войне не бывает выходных хотя бы под Новый год?!
Э м з а р. Может, ты хочешь еще и новогоднюю елочку в подарок от фрицев?
Ш и о (входит встревоженный с котелком в руках). Амиран!
Молчание.
Ребята, моего брата не видели?
Все переглядываются, опускают головы, перестали есть.
Разведчики не вернулись?
Пауза. Появился В а л и к о.
Ты один вернулся?
Валико махнул рукой.
Где Амиран? Где мой брат?
В а л и к о. Не знаю.
Ш и о. Вы же в разведку вместе пошли?!
В а л и к о. Да, вместе пошли… Но… Не знаю… Мы попали в такое пекло… ни черта не знаю…
Ш и о. Амиран, братик мой!.. (Роняет котелок. Обезумев от горя, садится.)
Нико берет его котелок, наливает суп и ставит перед ним.
Шио сидит не двигаясь. Тяжелое молчание.
Н и к о. Шио! Шио, ешь, парень, ешь!
Солдаты продолжают есть. Шио сидит окаменев.
Э м з а р. Бросили нас тут на произвол судьбы… Чем они думали, головой или чем?.. К чертовой матери всех!
Ш а л в а. Молчи ты лучше! Молчи!
С е р г о. Все «молчи» да «молчи». Я уже задыхаюсь от этого молчания!
Э м з а р. Хочешь, беги и скажи начальству!
В а ж а. Что поделаешь, ты прав, но ведь знаешь…
Э м з а р. Нет уж, лучше скажу, а то еще взорвусь! Я согласен воевать до последнего вздоха! Но так нельзя! Что же дальше?! Я не могу больше! (Закричал песню.)
…Ребята!
Никто не отвечает.
Ребята! (Разрыдался. Бежит и кричит.) Эй, где вы, ребята?! Эй, вы, ребята, закопанные в снегу! Люди, что вы делаете?!
В а л и к о (кинулся за ним). Замолчи, Эмзар! Замолчи!
М и р и а н. Слезами горю не поможешь, не кричи!
Появляется М а й я.
М а й я. В окопах много раненых. (Эмзару.) Я там перевязки делала, а ты здесь…
Э м з а р. Ты знаешь, сколько земляков погибло на моих глазах? Если вернусь домой, что скажу их матерям?
М а й я (берет свой котелок, садится рядом с солдатами). Говорят, все дороги перерезаны… Кругом немцы… Господи, что с нами будет? (Закрывает лицо руками.) Простите меня.
Э м з а р. Ты нас прости, Майя… Но что мы можем?
М и р и а н. Мы будем сражаться до последнего вздоха!
Н и к о. Успокойся, дочка. Ты станешь известным доктором, и я к тебе приду лечиться… успокойся!
В а л и к о (Майе). Капитан жив?
М а й я. Я видела его только что, он шел сюда.
Появился А м и р а н.
А м и р а н (играет на пандури и поет).
Ш и о. Амиран, братик! Ты жив? (Бежит к нему.)
А м и р а н. Шио!
Обнимаются. Другие солдаты обступают их.
Ш и о (осматривает брата с ног до головы). Где же ты был, осел несчастный? (Ударяет его.)
А м и р а н. Сам ты осел!.. (Накидывается на Шио.)
Братья лупят друг друга.
М и р и а н (разнимает их). А правда, где же ты был, Амиран?
А м и р а н. Кругом так рвались бомбы, что я готов был в землю головой уйти, только бы сбежать из этого ада! Три раза что-то в спину крепко стукнуло. Думал, пришел мой конец, да не тут-то было! Оказывается, это не архангел Гавриил стучался, а комья земли меня засыпали! (Берет пандури и поет Майе.)