М а й я. Давай о чем-нибудь другом, Мириан!.. Угадай, когда образовалась первая семья?
М и р и а н. Когда Ева откусила от райского яблока.
М а й я. Не угадал! Я не о библейской семье. (Дышит на пальцы.)
М и р и а н. А, понял! Когда был заложен первый очаг. Сейчас разведем огонь, а то ночью будет так холодно, что давно поссорившиеся супруги и то мириться станут. (Идет за дровами, кричит издали.) Майя, ты знаешь, как в старину выбирали невест?
М а й я. Смотрели, как она разжигает огонь?
М и р и а н (входит). Знаешь, оказывается. А ну-ка, посмотрим, как ты огонь разведешь. (Сваливает хворост на пень.)
М а й я. А ты слыхал, как в старину выбирали жениха?
М и р и а н. Не знаю, как у вас, а у нас предлагали расколоть на мелкие щепки самый корявый пень.
М а й я. И у нас так же… Спички!
М и р и а н. У тебя нет?
Майя отрицательно качает головой. Мириан сует руку в ее сумку.
М а й я. Что ты там ищешь? Зачем тебе вата?
М и р и а н. Винтовкой и не такие пожары разжигали! (Выходит из хижины и стреляет.)
М а й я. Мириан! (Выглядывает.) Могут услышать выстрел.
М и р и а н (входит с зажженной ватой в руках). Не бойся. (Бросает вату на хворост и раздувает.) Немцы ночью в лес не ходят…
М а й я. Я все-таки боюсь.
М и р и а н. Не бойся, раздувай!
Дуют в костер. Постепенно разгорается огонь. Свет падает на их лица. Они смотрят друг на друга, как будто впервые видят.
Майя, у тебя в глазах огонь! Господи, пусть он не гаснет!
М а й я. Потеплело. (Отходит от огня. Ей не по себе от взгляда Мириана.)
М и р и а н. Мы с тобой сейчас как Адам и Ева.
М а й я. А может, как Робинзон и Пятница?
М и р и а н. Нет, как Адам и Ева, до того как они съели райское яблоко.
М а й я. Не смотри на меня так!
М и р и а н. Представляю, как хороша ты будешь в свадебном платье! Как большая белая бабочка.
М а й я. Не смотри на меня так! Нашел себе занятие.
М и р и а н. В школе я любил одну девочку, ты очень похожа на нее. Когда я впервые тебя увидел, даже подумал, что это она… Клянусь, та девочка была очень похожа на тебя…
М а й я. А ты на того моего летчика совсем не похож.
М и р и а н. Не всем же быть похожим. Я ее только один раз поцеловал… Вот и все мои грехи…
М а й я. Я не священник, чтобы ты мне исповедовался.
М и р и а н. Не обижайся, это я просто так. Я буду любить тебя до самой смерти.
М а й я. Конечно, если мы завтра умрем…
М и р и а н. И это не исключено.
М а й я. А я поверила, что ты надежный человек. Что с тобой стряслось? По-моему, ты тоже стал думать как другие! Хоть день — да наш. Война, мол, все спишет, так, что ли? Так?
М и р и а н. Я люблю тебя, Майя. При чем здесь другие… Люблю, и все… Не веришь? Тогда убей…
М а й я. Пока я не могу поверить… Любовь — это светлое, чистое… Сердце человека не хлев, куда загоняют скот… Не смотри на меня так… Не смотри!..
М и р и а н. Хорошо… Давай я ослепну… (Отворачивается.)
М а й я. Смотри куда хочешь, хоть небо просверли глазами, только на меня их не таращь.
М и р и а н. А не боишься, что твой летчик потом в дырявом небе летать будет?
М а й я. Ты его забыть не можешь?
М и р и а н. А ты? Тебе бы сейчас обручальное кольцо да белое платье, и готова невеста.
М а й я. Что ты заладил «невеста» да «невеста»! Я такой же солдат, как и ты!
Пауза. Мириан раздувает огонь.
Не раздувай так сильно, а то сгорим.
М и р и а н. Стенам надо обсохнуть, нам тоже не повредит.
М а й я. Ложись, усни. Ведь ты так хотел спать!
М и р и а н. Мне уже не хочется спать.
М а й я. Сосчитай про себя до ста, и заснешь.
М и р и а н. Да ну, мне сейчас ничего не поможет… Не по себе мне что-то…
М а й я. Тебе что, холодно?
М и р и а н. А?
М а й я. Холодно?
М и р и а н. Как-то и холодно…
М а й я. А ты думай, что тебе не холодно, и согреешься. (Накидывает на него плащ-палатку. Мириан хотел схватить ее за руку. Майя испугалась и отскочила от него.)
М и р и а н. А ты почему не спишь?
М а й я. Тоже не спится.
М и р и а н (привстал). Майя… Майя… (Берет плащ-палатку и подходит к Майе. Хочет обнять ее.)
Майя вдруг вытаскивает из-за пазухи платок сестры Мириана и надевает его себе на голову.
(Мириан вздрогнул, опустил голову и чуть отступил.) Ты что?