Майя отходит в сторону.
Ну-ка, Мириан! Иди за ней да обними ее покрепче. Ты думаешь, все мы такие, одна она не такая? Мы все одинаковые! Кичитесь своей честностью? И у меня найдется, чем погордиться! Чонда, поцелуй меня! Ну! (Обнимает его.)
Майя смотрит на них с презрением.
Что, осуждаешь? А вот если вы ляжете вместе, я и словечка не скажу. Смотрите, как ее корежит: понимает, что правда на моей стороне! (Майе.) Хочешь непорочной на тот свет отправиться? Или, может, ты верующая? Тогда иди в монастырь, здесь мы все грешные!
М и р и а н. Настя, оставь ее в покое, прошу тебя!
Н а с т я. Пошел ты к черту! Вы вот моего мужа пожалели, а меня кто пожалеет?
М и р и а н. Мы его пожалели, потому что он солдат.
Н а с т я. Вот вернется он, тогда и сочтемся, не ваша забота! (Плачет.) Идите вы все, надоели! (Целует Джондо.)
Д ж о н д о. Что с тобой? Ты мне щеку чуть не откусила.
Н а с т я. Хочу оставить на тебе отметину, чтобы век помнил Настю! Сегодня наш день. Хоть один день, да наш! (Майе.) Женщины, которые не спят с мужиками, и себя и других обманывают. Или в жилах у них рыбья кровь течет. (Мириану.) Что, думаешь, ей очень нужна твоя чистота? В душе она смеется над тобой. Сейчас чистоту все равно не сохранишь: или пуля сожрет, или моль поест! Нафталина-то негде достать! Разве не так?
Д ж о н д о. Все точно. Нафталина негде взять.
Н а с т я. Чего же вы молчите! (Майе и Мириану.) Я вам говорю!
М и р и а н. Не знаю, Настя, что тебе сказать.
Н а с т я. Если ты не знаешь такой простой вещи, какой же ты солдат?!
М и р и а н. Я такой же солдат, как твой муж, Настя.
Н а с т я. Откуда вы знаете, что он жив? Я вот не уверена! За кого же вы меня принимаете?! (Вдруг ухватилась за автомат Джондо, но он не дал ей автомат.) А ну, выйдем во двор, посмотрим, кто лучше стреляет!
М и р и а н. Сейчас поздно. Завтра постреляем, Настя.
Н а с т я. Хорошо, пусть завтра, пусть хоть послезавтра… Сейчас ложитесь! Ложитесь скорее! А то завтра будет поздно. Да здравствует сегодняшний денек! (Оглянулась.)
Гости собираются уходить.
(Встревожилась.) Вы что же, уходите?
М а й я. Не оставаться же нам здесь до конца войны?!
Н а с т я (отбирает вещи у Джондо). Чондо не пойдет вместе с вами!
М а й я. А мы его и не думали забирать!
Н а с т я (к Джондо). Дорогой, ты слышишь? Эти люди не хотят тебя брать!
Д ж о н д о. У меня своя дорога, я один иду.
Н а с т я. Останься, не бросай меня! Пожалей меня! Как я смогу теперь жить без тебя?! Останься! Если хочешь, на колени встану! Я не плохая женщина, кого угодно спроси!
Д ж о н д о. Знаю, Настя, ты очень хорошая… А мне все-таки надо идти.
Н а с т я. Может, тебе неловко перед ними? Так я попрошу их остаться хотя бы на пару дней.
Д ж о н д о. Нет, Настя, я не могу… война…
Н а с т я. На один день! Только на один день, не больше!
Джондо отрицательно качает головой.
Мириан, попроси, пусть останется! Пожалейте меня!
М и р и а н. Джондо, может, ты нас стесняешься? Ты что, чудак! Останься на пару дней!
Джондо отрицательно качает головой.
Ты что-то скрываешь?
Д ж о н д о. Тебе не понять, брат, какая это женщина! Я боюсь… Если останусь с ней хоть на два дня, потом не смогу уйти… Никогда… Понимаешь? А это нельзя. (Укладывает вещи.)
Н а с т я. Заставил меня влюбиться, а теперь убегаешь, проклятый? (Замахнулась было на него, вдруг побежала в другую комнату.)
Мириан и Джондо хватаются за оружие.
(Вбегает с карабином в руках.) Если не возьмешь меня с собой, выстрелю, так и знай! (Щелкнула затвором.) И это плохо кончится! Все брошу и пойду за тобой! Будем вместе воевать. Надоело быть одной. Разве я не человек?! (Выронила карабин, села и горько зарыдала.) Боже, чем я так провинилась перед тобой?!.
Д ж о н д о. Не плачь, вытри слезы! Собирай свои пожитки и пойдем вместе.
Настя радостно вскочила, на миг остановилась, окинула все растерянным взглядом и убежала в другую комнату. Выходит оттуда тепло одетая, с узлом в руках.
Ну все, пошли скорее! Мы — такой народ, нигде не пропадем!