К е ч о. На кой черт мне только каменная соль? Ой! Будь они прокляты! От всего городского одна беда. На тебе вымещу все зло! (Хочет выбросить соль.)
К а р а м а н. Далеко не забрасывай, еще пригодится. Будем как быки ее лизать, а после много пить и пополнеем… Нельзя пухнуть только от горя.
К е ч о. До смеха ли нам теперь?
К а р а м а н. Это единственное, чего у нас не отняли разбойники! В дороге все время скалился, а при разбойниках так сжал рот, что… Не грех бы показать свои золотые зубы…
К е ч о. Знаю, обидел я тебя, но пойми… Я хотел, чтобы ты деньги донес до дому. (Плачет.)
К а р а м а н. Хватит, Кечо, не расстраивайся! (Тоже заплакал.)
К е ч о. А ты почему плачешь?
К а р а м а н. Я тоже человек, и сердце у меня не каменное.
Кечо подставляет ладони к его глазам.
Что ты делаешь?
К е ч о. Ты пей мои слезы, а я выпью твои. У нас общие слезы, поделим их пополам. Так легче будет нам жить.
Обнимаются.
Давай вернемся в город!
К а р а м а н. От одних разбойников — к другим?
К е ч о. Да, теперь везде разбойничают. Один мне говорил: те, что сидят в правительстве, самые страшные разбойники. Лесные разбойники в день одного-двух человек грабят, а они весь народ грабят и еще прикидываются честными людьми.
К а р а м а н. И с теми и с другими ничего нельзя сделать. В их руках оружие и все остальное.
К е ч о. Хоть в Ткибули вернемся, тут близко.
К а р а м а н. Что мы там оставили? Каменный уголь? Угля я в детстве наелся вдоволь.
К е ч о. Тогда подожди меня здесь до утра, я один пойду в Ткибули. Я не могу вернуться домой без денег. В Ткибули у меня родственник, у него одолжу.
К а р а м а н. Какой родственник? Раньше ты о нем не упоминал?
К е ч о. Чего не вспомнишь, когда нужда одолеет. Если я не вернусь до восхода солнца, не жди меня, продолжай путь один. Нашим скажешь, что я в городе остался. Будь осторожней, чтобы волки тебя не съели. Ам! Ам! (Треплет его по щеке. Убегает.)
Темнеет. Лают собаки, кричат петухи.
Светает. К а р а м а н сидит задумавшись.
К а р а м а н. Холодно. Гей, солнце, взойди!
Г о л о с. Иду, иду!
К а р а м а н. Чудеса!.. Оно ответило?! (Прислушивается. Чтобы проверить, вновь заговорил.) Э-ге-гей! А я не вижу тебя.
Г о л о с. Тучи меня скрывают.
К а р а м а н. Убери их!.. (Смотрит вверх.)
Г о л о с. Что ты ищешь в небе?
К а р а м а н. Солнце! Где же его искать?
Г о л о с. На земле! Доброе утро, человек!
Появляется К е ч о, от души смеется.
К а р а м а н. Это ты? Что только не выдумаешь, чертяка!
К е ч о. Разве у тебя есть другое солнце? Я твое солнце, а ты — мое. На, клади в карман. (Дает ему деньги.)
К а р а м а н. Что это?
К е ч о. Совиные яйца.
К а р а м а н. Где ты достал столько денег? Украл?
К е ч о. Тебе до этого нет дела, возвращаю свой долг, бери.
К а р а м а н (увидел, что у Кечо нет зубов). Что ты наделал, обойденный судьбой?
К е ч о. Подумаешь. Если у покойного дедушки не было золотых зубов, то… Долг частично возвращаю… И тебе придется понести убытки.
К а р а м а н. Так и пойдешь домой без зубов? Что скажут люди — в город отправился, чтобы зубы выбили?
К е ч о. Это неплохо. Увидев меня, молодежь не захочет ехать в город.
К а р а м а н. Тот, кто тебе их выдернул, — не спросил, какая тебя нужда к нему привела? Больно было?
Кечо отрицательно покачал головой.
Человек ты или скала?
К е ч о. Даже не почувствовал, как выдернули.
К а р а м а н. На, это тебе! (Протягивает ему деньги.)
К е ч о. Ты что? Наши деньги, как и нашу слезу, мы должны делить пополам. Не возьму даже одной лишней копейки.
К а р а м а н. И я об этом толкую. В лечебнике у меня было пятьдесят рублей. На, смотри, если не веришь!
Слышны топот лошадей и звуки свадебной песни.
(Остолбенел.) Ой?! Это во сне или наяву? Ты видишь всадников, Кечо?
К е ч о. Вижу, но… не смотри туда, Караман… умоляю как брата, не смотри! Лучше оба закроем глаза…
К а р а м а н. Скажи, что ты видишь, может быть, мне все это показалось?!
К е ч о. Действительно, тебе показалось, Каро.