Ивлита приближается к Караману, пытается попасть в него косточкой, промахивается, тогда старается стать так, чтобы его косточка угодила в нее. Поймав косточку Карамана, кладет ее себе на голову и радостно показывает Караману.
К а р а м а н (делая вид, что не замечает Ивлиту). Кечули, знаешь, что завещал мне покойный отец? Никогда не есть на смотринах невесты копченых гусей. Гусятина вообще разжигает мужчину, а копченая особенно, даже драная кошка покажется ему красавицей. Иные специально ставят на стол копченую гусятину, чтобы поймать хорошего зятя.
К е ч о. А что еще завещал тебе отец?
К а р а м а н. Поменьше пить вина на смотринах, пьяному даже огородное чучело приглянется. Ошибку, совершенную спьяна, потом трудно исправить.
Ивлита продолжает стрелять косточками, Кечо отходит подальше. Наконец она попадает в Карамана.
И в л и т а. Ага, попала! Наконец-то! Смотри, а твоя косточка запуталась в моих волосах.
К а р а м а н. Не ври!
К е т е в а н. Я тоже видела, сынок, а у меня глаза, как у рыси. Дважды попала: раз — косо, второй — прямо.
К а р а м а н. Никаких косточек в ее волосах не видно. (Проверяет, дотрагиваясь до кос Ивлиты, она улыбается, счастливая от его прикосновения.)
К е т е в а н. Ты что — шишку ищешь?
К а р а м а н. А вдруг это косточка, Кечо?
К е т е в а н. Значит, мне не веришь, значит, обвиняешь почтенную женщину, что она…
К а р а м а н. Не шуми, ни в чем я тебя не обвиняю. Ну попал я в Ивлиту, ну и что? Подумаешь!
К е т е в а н. А если это твоя судьба?
К а р а м а н. Моя судьба не на этой дороге, игра остается игрой…
И в л и т а. Для кого игра, а для кого и жизнь. (Заплакав, уходит.)
К е т е в а н. Сынок, я тебя с детства знаю и люблю, но зачем было заставлять плакать мою кроткую, как овечка, дочь?
К а р а м а н. А я при чем? В нее косточка попала, не палка.
К е т е в а н. А все-таки признаешь, что твоя косточка в нее попала?! (Уходя.) Ох, смотри, не будет тебе счастья, нельзя безнаказанно обижать девушек…
К а р а м а н. Кечули, куда ты смылся?
К е ч о. Завидно, на тебя девушки, как виноградные лозы, вешаются, а на меня ни одна и не глядит.
К а р а м а н. Неужели решил жениться?
К е ч о. Сколько можно одному болтаться? В упряжку, хочу в упряжку! Слушай, Караман, пошли со мной искать невесту? Будешь вместо свата. Ты же с детства мой самый лучший друг, на на стоящего свата у меня нет денег…
К а р а м а н. Спятил? Меня — сватом?
К е ч о. А потом и я буду твоим сватом. Можно ввести новую моду жениховства — самообслуживание.
К а р а м а н. У настоящего свата должен быть язык без костей. Лучше позови свою тетушку Кетеван, а я буду только тебя страховать, чтобы на копченой гусятине не провели. (Запевает песню.)
Кечо подтягивает.
Затемнение.
Занавес поднимается. По мосту идут празднично разодетые К е ч о, К а р а м а н и К е т е в а н.
К а р а м а н. Смешно, Кечули — жених!
К е ч о. Му-у! (Бодает Карамана, щелкает его по голове, ставит ему подножку.) А вот косточка с неба!
К а р а м а н. Не слыхано, чтобы жених свату ножку подставлял! Наоборот — бывало, конечно…
К е ч о. Времена меняются, мой бесплатный сват, раньше женихи за сватами охотились, а нынче сваты за женихами. Хи-хи-хи!
К а р а м а н. Будешь хихикать, заглянет невеста тебе в рот, увидит выбитые в драке зубы…
К е ч о. Что я — лошадь, чтоб мне зубы проверять?
К а р а м а н. Смотри не потеряй сережки, мы с таким трудом выпросили их для обручения…
К е ч о. Девушке нужны не сережки, а парень, вроде меня, молодец-удалец!
К е т е в а н. Ой, не говори гоп, пока не перескочишь!
Появляется нагруженный мешком П о р ф и л и й. Не заметив людей на дороге, швыряет камень, они отшатываются.
П о р ф и л и й. Нателла, в винограднике черная коза, о чем ты думаешь? (Увидев Карамана, Кечо и Кетеван.) Ой, соседи, я в вас, часом, не попал?
К е т е в а н. Здравствуй, Порфилий, идем вот к горцам искать невесту.
П о р ф и л и й. Святое дело! А может, к моему очагу заглянете?
К е т е в а н. Спешим, жениху не терпится!
П о р ф и л и й. Передохнуть никогда не вредно. Нателла, дочка, неси к воротам столик, одна нога здесь, другая — там…