Первая амазонка
Вторая амазонка
Третья амазонка
Подносит
Кровавый палец к ним. Что с ней? Смотрите!
Вторая амазонка
О, этот взгляд! Как нож он в сердце входит!
Первая амазонка
Верховна я жрица (вновь поникая на грудь к Протое)
О Диана,
Какая то была слеза!
Первая жрица
Такая,
Которая, проникнув в грудь людскую,
Бьет в пламенный набат всех наших чувств
И возглашает: «Горе!» — чтобы хлынул
Весь род ее отзывчивых сестер
Из наших глаз и, озером разлившись,
Оплакал гибель сломленной души.
Верховная жрица (с горечью)
Но ей помочь Протоя не желает,
И здесь ее отчаянье убьет.
Протоя (весь ее вид выражает внутреннюю борьбу. Затем она подходит к Пентесилее. Голос ее все еще прерывается от рыданий)
Приди и отдохни, моя царица,
Здесь, на груди твоей Протои верной.
Был страшен день. Сражалась много ты
И выстрадала тоже много — столько,
Что вправе ты склониться мне на грудь.
Пентесилея озирается, словно ищет, где сесть.
Что ж вы стоите? Сесть царица хочет.
Амазонки подкатывают камень. Пентесилея, поддерживаемая Протоей, опускается на него. Затем садится и Протоя.
Пентесилея смотрит на Протою, лицо ее слегка оживляется.
С тобой
Твоя Протоя любящая рядом.
Пентесилея ласково гладит ее по щеке.
Перед тобой колена преклоняет
Моя душа, скорбя…
(Целует царице руку.)
Но ты устала!
Твой вид твое занятье обличает:
Ведь рук не выпачкав, не победишь.
Какое ремесло — такое платье.
Но почему б тебе лицо и пальцы
Не освежить? Я принесу воды?
Да, дорогая?
Пентесилея оглядывает себя и кивает.
(Делает знак амазонкам, те идут за водою.)
Умоешься, и сразу станет легче,
А после от дневных трудов тяжелых
Ты на коврах прохладных отдохнешь.
Первая жрица
Водою ей обрызгайте лицо —
И вновь она придет в себя.
Верховная жрица
Протоя
А я, напротив, этого страшусь.
Верховная жрица (недоумевая)
Но почему? Тут риска нет большого,
Хотя, конечно, нужно б труп Ахилла…
Пентесилея бросает на нее яростный взгляд.
Протоя
Верховна жрица
Нет, нет, моя царица,
Не бойся: мы оставим все, как есть.
Протоя
Сними с чела венок — тернисты лавры.
Что победила ты, и так мы знаем.
Освободи и шею. Ах, смотри:
Ты ранена — и глубоко, бедняжка!
Да, не на шутку потрудилась ты,
Зато теперь ликуешь с полным правом.
О Артемида!
Две амазонки приносят большую плоскую мраморную чашу с водой.
Здесь ее поставьте.
Дай я водой тебе чело смочу.
Ты не боишься?.. Что ты хочешь делать?
Пентесилея соскальзывает с камня, становится на колени перед чашей и льет воду себе на голову.
Царица, до чего же ты проворна!
Ну что, ведь легче стало?
Пентесилея (оглянувшись)
(Снова льет на себя воду.)
Мероя (радостно)
Верховная жрица
Протоя
Мероя
Она опять вернулась к жизни.
Протоя
Отлично. Так. Всей головою в воду!
Еще. Вот так. Ты — словно юный лебедь.
Мероя
Первая жрица
Мероя
Как у нее с чела вода бежит!
Протоя
Пентесилея
Протоя
Тогда идем опять на камень сядем.
Живее, жрицы, ваши покрывала,
Чтоб мокрые ей кудри осушить.
Фания, Тэрпи, сестры, помогайте
Закутать ей и голову и шею.
Вот так! Теперь ее усадим мы.
(Укутывает царицу, сажает ее на место и прижимает к груди.)
Пентесилея