Архиепископ
Мой государь, по правде, речь такая Смирить могла бы ярый дух истца. Наветов злых на честь его супруги Мы здесь не слышали. Граф опроверг Все, что наговорил он Марианне В беседе тайной! Странного немало Бывает в мире. Надо ли карать За то, что ум его на миг смутился? Знай, Теобальд, он час тому назад Мне поручился, что девицу Кетхен Отдаст тебе, как только ты придешь За нею в Штраль. Утешься же, старик, Прими ее и дело кончи миром.Теобальд
Проклятый лицемер, ты отрицаешь, Что все в тебе, от головы до пят, Полно безумной веры в то, что Кетхен Побочный отпрыск цесарского ложа? Ты день ее рожденья не смотрел В церковных книгах? И не вычислял Ее зачатья час? Не проявил Сметливости постыдной доискаться, Что был — прошло с тех пор шестнадцать весен — Проездом в Гейльброне наш государь? Какой-то бог, облобызавший ведьму, Тебя, наглец, на горе нам родил. Ты — в пышном блеске дух отцеубийства, Колеблющий гранитные устои, Что подпирают вечный храм природы, Исчадье ада — пусть мой честный меч Изобличит тебя, иль сам я буду Его неверным взмахом поражен.Граф фом Штраль
Пусть, ядом брызжущий гонитель мой, Тебя осудит бог. Не видел ты Обиды от меня и мог бы жалость Ко мне питать. Да будет, как ты хочешь. Когда в ночи я при смерти лежал, Мне херувим явился лучезарный И весть принес, не стану отрицать я, Что волей неба послана была. И пред лицом всевышнего сейчас Я утверждаю, слушай речь мою: Ты Кетхен дочерью своею мнишь, — Дочь государя нашего она. Вступай же в бой, чтоб опровергнуть это.Император
Играйте, трубачи, на смерть лжецу.Трубные звуки.
Теобальд (приближаясь)
И если б меч мой был как стебель гибок И прикреплен непрочно к рукоятке, Литой из воска желтого, — я все же Тебя рассек бы с головы до ног, Как ядовитый гриб, растущий в поле, Чтоб все в тебе увидели лжеца.Граф фом Штраль (снимает с себя меч и отдает его)
А если б шлем мой и чело под ним Прозрачны были, и тонки, и хрупки, Как скорлупа яйца пустого, — все же Твой длинный искрометный меч, от них бы Отпрянув, раздробился на осколки, Как будто по алмазу угодил, Чтоб знали все, что правду я сказал. Бей, дай увидеть мне, чье дело чисто!(Снимает шлем и вплотную подходит к Теобальду.)
Теобальд (отступая)
Надень свой шлем!Граф фом Штраль (надвигаясь на него)
Бей!Теобальд
Надевай свой шлем!Граф фом Штраль (валит его на землю)
Один мой взгляд тебя лишает сил?(Вырывает меч из его рук и наступает ногой ему на грудь.)
По праву победил я. В правом гневе Я мог бы мозг твой растоптать! Живи!(Бросает его меч к подножию трона.)
Пусть время, древний сфинкс, тебе докажет, Что Кетхен все-таки, как я сказал, Дочь нашего высокого владыки!Народ (в смятении)
О боже! Победил граф Веттер Штраль!Император (бледнея, встает)
Пойдемте, господа!Архиепископ
Куда?Рыцарь (из свиты)
В чем дело?Граф Отто
Всесильный бог! Что с государем нашим? Не худо ли ему? За ним, друзья!Уходят.
Явление второе
Там же. Комната в императорском замке.
Император (входя, оборачивается в дверях). Прочь! Пусть за мной никто не идет! Впустить бургграфа Оренбургского и рыцаря фон Вальдштеттен: только с ними я буду говорить. (Закрывает дверь.) Кажется, клянусь своей честью — честью императора, ангел, возвестивший графу фом Штраль, что Кетхен моя дочь, изрек истину. Девушке, по слухам, пятнадцать лет. А ровно шестнадцать лет назад без трех месяцев давал я в честь сестры своей пфальцграфини большой турнир в Гейльброне. Было около одиннадцати вечера и ярко мерцающий Юпитер только что взошел на востоке, когда я, устав от танцев, вышел из замковых ворот, чтобы никем не узнанным развлечься среди народа в прилегающем саду. И эта самая звезда, струящая такой нежный и мощный свет, сияла — теперь я уверен в этом — в час зачатия этой девушки. Насколько я помню, Гертрудой звалась та, с кем я беседовал в отдаленной, почти пустынной части сада, при свете гаснущих фонариков, среди благоухающих лип, под смутно доносящиеся из бального зала звуки музыки. И имя матери Кетхен — Гертруда! Помню, когда она заплакала, я снял с груди медальон с изображением папы Льва и опустил ей за корсаж на память от меня, которого она тоже не знала. Теперь мне стало известно: точно такой же медальон есть у Кетхен из Гейльброна! О небо! Весь мир словно зашатался в своих устоях! Если граф фом Штраль, этот наперсник небесных сил, сумеет отделаться от блудницы, с которой связался, я признаю Кетхен своей дочерью, уговорю каким угодно способом Теобальда уступить мне девушку и обвенчаю ее с графом. Слишком дерзновенно было бы ждать, чтобы херувим вторично спустился на землю и разгласил на весь мир то, что я доверил этим четырем стенам! (Уходит.)