Где-то поблизости заиграл патефон. Коновалов с недоумением поглядел на Трояна.
Нарышкин. Лещенко, товарищ майор. Танго «Миранда»...
Коновалов. Музыковед.
Нарышкин приоткрыл дверь. Видно через коридор, как в номере напротив, где также приоткрыта дверь, танцует пара.
Кто же это забавляется?
Троян. Застряли, из Таллина. В канцелярии Эстонского Совнаркома, кажется, работали. Через Ладогу никак не эвакуируют. То баржу топят, то артналет.
Коновалов. А телефон в городе действует?
Троян. У частных лиц выключен. Оставили одним ответственным.
Коновалов. Вот я одному... ответственному... и позвоню. Троян (снял трубку). Тонечка, заступили? А отбой когда?.. А вы запросите райхсмаршала господина Германа Геринга. (Коновалову). Давай номер.
Тюленев и Нарышкин переглядываются.
Коновалов. Сам.
В дверях появляется Линда. Глядя на Трояна, улыбаясь, легонько стучит по приоткрытой двери.
Троян. Попробуйте.
Линда входит, за ней — Аугуст и Ян. Линда в модно уложенных локонах, в шерстяном свитере, стилизованном под матросскую блузу, с агатовым фрегатиком на груди. Непрестанно курит сигаретки. Аугуст и Ян — оба в плотных шерстяных свитерах с оленями, оба белобрысые, светлоглазые, плечистые и молчаливые.
Коновалов набирает номер.
(Прикладывает палец ко рту). Тсс...
Коновалов (слушает, передает трубку Тюленеву. Сдавленно). Говори ты... (Закурил).
Тюленев (в трубку). Квартира Рублева? Я извиняюсь, кто со мной разговаривает?
Коновалов (хрипло). Несущественно. Вызывай сына — и всё.
Тюленев (в трубку). Я извиняюсь...
Коновалов. Да не извиняйся ты...
Тюленев (в трубку). Разрешите доложить — капитан Тюленев. По поручению майора Коновалова. Так точно — Коновалова,. Василия Фроловича. Майор Коновалов прибыл в Ленинград, стоит: в гостинице «Астория», номер...
Троян. Двести девятнадцать.
Тюленев. Двести девятнадцать, куда и просит прибыть своего сына Илюшу незамедлительно... Что? (Растерянно смотрит на. Коновалова).
Коновалов (кричит). Вешай трубку!
Тюленев (в трубку). Я извиняюсь. (Вешает трубку). Передано, товарищ майор.
Коновалов кивнул, отвернулся.
Троян. В голову не приходило, что твои здесь...
Коновалов. Мои? (Тяжело повернулся к пришедшим). Чего не знакомишь? Здравствуйте.
Линда. Тэре. Линда.
Аугуст. Тэре. Аугуст.
Ян. Тэре. Ян.
Троян. По-эстонски — здравствуйте.
Коновалов. А, которые Ладогу никак не переплывут?
Линда (чуть кокетничая своим легким акцентом и неправильными ударениями). О, у вас тещин язык, товарищ военный корреспондент.
Троян. Да, я люблю разглашать военные тайны... разведотдела германского генерального штаба.
Линда. Ия люблю такие... опасные шутки.
Троян. Опять надушились французскими духами? Что это у вас? «Шанель»? И опять исчезнете, как дымок?
Линда. Да, ночью снова на озеро...
Троян. Вернетесь — начну подозревать.
Линда. Что?
Троян. Что вы не Линда...
Линда. Что же я?
Троян. Кто вас знает? Может быть, обергруппенфюрер... Линда (засмеялась). У вас причудливая фантазия. Ян! Тио вейни!
Ян, кивнув, выходит из номера.
Вермут итальяно. Последняя бутылка, на до свиданья хлопнем с вашими милыми друзьями.
Коновалов (резко). Не употребляю. (Трояну). Помыться можно в твоем бомбоубежище?
Троян (взял со стула простыню, оставленную Батениным). Черт, не высохла...
Линда. Я принесу... (Убегает. За ней молча следует Аугуст). Коновалов. Что это за белая вошь?
Нарышкин. Товарищ майор, ну, из братской же республики...
Коновалов (испытующе поглядел на Нарышкина). Уже. Спекся. (Трояну). В гражданскую войну я б такую увидел — к стенке... Убери ты ее, Христа ради, Троян, с ее духами, — не до нее...
Вернулась Линда с простыней, за ней — Ян и Аугуст. Ян держит в руках бутылку.
Линда (отдает простыню Коновалову). Смойте воздушную пыль, и... и ожидаем майора, товарищи...
Коновалов. Излишне... товарищ. (Направился к двери в ванную комнату). И патефон крутить, когда к Ленинграду немец впритирку... и в Таллине вашем свирепствует... тоже излишне. Не момент для танго, молодые люди (оглядел Аугуста и Яна) ...призывного возраста. Немножко пир во время чумы напоминает. (Ушел в ванную).
Пауза.
Линда. Мои друзья Ян и Аугуст не понимают по-русски, и, это... это очень удачно для майора.
Нарышкин. Переживает... за Ленинград. И вообще за отступление.
Линда. Возможно, и за себя тоже? У нас, в Эстонии, говорят: мужчине идет быть мужчиной. Будем открывать? (Отдала Трояну бутылку, открыла крышку пианино, покрутилась на вертящемся стуле, тихо наигрывает).
Нарышкин облокотился на пианино, мечтательно слушает, не сводя глаз с Линды. Линда тихонько поет: «Встретились мы в баре ресторана... Как мне знакомы... твои черты...»
Тюленев (Трояну). А вы майора по Испании знаете?
Троян. Не я один — весь Мадрид. (Рассматривает этикетку бутылки). И там его пили... трофейное... с одной великолепнейшей Хуанитой.
Забили зенитки.
А эти уже в ту пору вашего дона Базилио... чурались, как черта...
Линда (тихонько поет, прислушиваясь). «Татьяна, помнишь дни золотые...» (Трояну). Дон Базилио?
Троян. Вася — по-испански...
Нарышкин (откупорил бутылку, разлил в фужеры вермут, пригубил вино). Ах, пленительное время, сержант... Дон Базилио из Рязани и дон Карло из Гамбурга... И Пьер, и Янек, и венгр Мате Залка, и польский генерал Вальтер... Коммунизм. Нет, это была не только наука. Религия века... (Поглядел на Яна и Аугуста). И ваши парни дрались у Гвадаррамы. Вы, Линда, не комсомолка?
Линда. Что вы! (Засмеялась). Я только песенку помню про комсомольцев. Красивый мотив. (Аккомпанируя, запела, по-прежнему чуть коверкая слова).. «Дан приказ: ему — на Запад, ей — в другую сторону...» Так? «Заходили комсомольцы на гражданскую войну...»
Нарышкин. Линдочка, вы талант, вас надо эвакуировать в тыл...
Линда. Я была бы очень рада. (Поет). «И родная отвечала... Я желаю всей душой... Если смерти, то мгновенной, если раны — небольшой». Я очень люблю эту печальную песенку.
Нарышкин. Я ж говорю — из братской республики.
Тюленев (поглядел на часы). Нарышкин, время за... как их там... за клавирами... (Трояну). Мариинский театр теперь в Молотове. Обещали им привезти...
Нарышкин (с горечью). Воздушные извозчики...
Троян. А я думал — чего им там, в тылу, не хватает? Балетных клавиров! (Делает балетное па).
Линда (засмеялась, захлопнула пианино). Троян, и вас надо тоже... эвакуировать, как... балерину! (Нарышкину). Куда, стойте, господин борода! (Дает ему фужер).
Нарышкин. Наливайте, только не больше, чем до краев.
Линда (дает фужеры Яну, Аугусту; шутливо). Пожалуйста, молодые люди... призывного возраста... (Дает фужер Тюленеву).