К е н е н. Ваш матрос оскорбил капитана «Пэтриота».
Щ е р б а к. Бойко? Это правда?
Б о й к о. Правда, товарищ контр-адмирал. Не сдержался!
Щ е р б а к. Приношу извинение за безобразный поступок краснофлотца.
Л а й ф е р т. Ах, контр-адмирал! Мало ли что бывает в портах!
Щ е р б а к (Бойко). Десять суток ареста. Доложите коменданту гарнизона.
Б о й к о. Есть десять суток ареста!
Л а й ф е р т (сделав над собой усилие). Я рад, что встретил вас, господин контр-адмирал.
Щ е р б а к. Я также, мистер Лайферт.
За дверью номера 19 выстрел, женский крик. В дверях появляется К и р а.
К и р а. Там… пытался покончить с собой Маккри, капитан затонувшего парохода. Он совсем пьян и все время бормочет о каком-то преступлении. Он плачет и кричит, что доставит танки в срок, и требует, чтоб не спускали флаг. Я отняла у него пистолет.
З а н а в е с.
Снова кабинет контр-адмирала в скале. Щ е р б а к и а д ъ ю т а н т.
А д ъ ю т а н т. На восемь вызвана лейтенант Павлова. Со вчерашнего дня непрерывно звонит парикмахер.
Щ е р б а к. Кто?
А д ъ ю т а н т. Девушка. Помните, как-то стригла вас? Из гостиницы. Говорит, дело срочное, неотложное.
Щ е р б а к. Выпишите пропуск. Сегодня истекают десятые сутки ареста старшего краснофлотца Бойко. Доставить прямо с гауптвахты ко мне. Пригласите Павлову.
А д ъ ю т а н т (открывает дверь, впускает Наташу). Прошу вас. (Уходит.)
Щ е р б а к (здоровается с Наташей). Садитесь. Где капитан Маккри?
Н а т а ш а. Он пропал. Лайферт увез его из гостиницы, и он с тех пор не появлялся. Думаю, находится на американском пароходе «Пэтриот».
Щ е р б а к. Он говорил о каком-то преступлении перед тем, как пытался выстрелить в себя… О каком?
Н а т а ш а. Он кричал, что хочет погибнуть вместе со своим пароходом, говорил, что их бросили.
Щ е р б а к. Он был очень пьян?
Н а т а ш а. Нет. Он был в отчаянии.
Щ е р б а к. Курите. (Наташа вынимает мундштук.) Какой у вас красивый мундштук!
Н а т а ш а. Матросы сделали.
Щ е р б а к. Вы знаете, что вернетесь сюда не скоро? Может быть, даже после войны?
Н а т а ш а. Знаю.
Щ е р б а к. Ночью вас высадит подводная лодка в Эльгенфиорде. Диверсионная группа отвлечет внимание береговых постов и, если будет нужно, примет огонь на себя. Дальше все будет зависеть от вашей ловкости и мужества.
Н а т а ш а. Я должна сказать, что постараюсь быть ловкой и мужественной?
Щ е р б а к. Нет, этого говорить не нужно. Мы итак знаем, что вы одна из наших лучших разведчиц. (Подводит ее к карте.) Посмотрите еще раз внимательно на Эльгенфиорд. Здесь селение. Здесь школа…
Н а т а ш а. Здесь кирха… Послезавтра к пастору Иоргенборгу приедет из Нарвика племянница Мильда Пайве. Она будет очень заботлива с дядей, весела, скромна, наивна с гитлеровскими офицерами…
Щ е р б а к. Вы знаете, на какой лодке пойдете в Норвегию?
Н а т а ш а. Знаю.
Щ е р б а к. Мне не хотелось поручать это задание кому-нибудь другому.
Н а т а ш а. Это не имеет значения.
Щ е р б а к. Вы простились с Федором?
Н а т а ш а. Да.
Щ е р б а к. Что вы сказали ему?
Н а т а ш а. Еду в Свердловск. Повидаться с отцом.
Щ е р б а к. Он поверил?
Н а т а ш а. Поверил. (С горечью.) Он ведь легковер.
Щ е р б а к. Как, как? Легковер? У него никогда не было насчет вас никаких подозрений? Ваши частые отлучки.
Н а т а ш а. Он сам часто в море.
Щ е р б а к. Пойдете на его лодке. Посадка ночью. Будет сделано так, что ни он, ни команда не увидят вас до момента высадки.
Н а т а ш а. Слушаюсь.
Щ е р б а к. Перед самой высадкой, если хватит времени, вы проститесь с Федором. Не раньше.
Н а т а ш а. Хорошо. Разрешите идти?
Щ е р б а к (задерживая ее). Тебе будет трудно, девочка, я знаю… Но ты… Ты увидишь его. Не скоро, — может, после войны, — но ты его увидишь. И я приду к вам вечером в гости, и мы будем вспоминать и это время и этот разговор сегодня… Ну, что тебе сказать сейчас на прощанье?
Н а т а ш а. Скажите то, что говорите всем, что сказали вашему сыну, когда отправляли его в море.
Щ е р б а к (жмет руку Наташе). Желаю успеха. (Звонит. Входит адъютант.) Проводите лейтенанта через маленькую дверь так, чтобы она ни с кем не встретилась.