Выбрать главу

Д я д и ч е в. Что за черт!

Н а т а ш а. Хороша встреча влюбленных.

Д я д и ч е в. Подожди…

Н а т а ш а. Мне некогда ждать, Федя. Сколько времени у нас для прощанья?

Д я д и ч е в. Не знаю… Может, час, а может, три секунды. Пока не будет сигнала с берега.

Н а т а ш а. Вот видишь.

Д я д и ч е в. Зачем ты здесь? Ах да… Но ведь ты в Свердловске… Значит, ты сутки была на моем корабле и я не знал… Батя… (И вдруг, мгновенно озаренный догадкой.) Легковер!

Н а т а ш а. Не нужно сейчас себя ругать. У тебя будет для этого много времени.

Д я д и ч е в. Вот они, твои постоянные отлучки, вот они, слова бати… Легковер!

Н а т а ш а. Время, время идет, Федя… Скажи, ты будешь вспоминать меня?

Д я д и ч е в. Сможешь ли ты простить меня?

Н а т а ш а. Да-да, смогу, простила уже. За что простить? Скорее, Федя… Скажи мне все, что хотел сказать. Мне это очень важно, очень нужно сейчас. Ведь мы прощаемся. Надолго. Очень надолго. Я тебя люблю, Федор, я тебя очень люблю… Я тебя обожаю… Скажи мне, что ты тоже думал обо мне и сегодня, и час назад, и все время… Только не люби другую, никого не люби, кроме меня… Эти слова всегда говорят при разлуке, потому что других нет… Ты мой дорогой, мой единственный. Ну вот… (Они целуются.) Ну вот… (Снова целуются.) Ну вот еще… (Долгий поцелуй.)

Сверху голос: «Товарищ командир! Синяя ракета с берега!»

Д я д и ч е в. Разведчиков на мостик. Спустить лодку!

Н а т а ш а. Возьми! Мундштук. На память. Больше ничего нет. (Надевает зюйдвестку, выходит наверх.)

Через боевую рубку пробегают  м а т р о с ы, р а з в е д ч и к и.

Б о й к о. Разрешите обратиться, товарищ капитан-лейтенант?

Д я д и ч е в. Да?

Б о й к о. Погрузку заканчивают.

Д я д и ч е в. Береги ее, Василий!

Б о й к о. Пока хватит жизни, товарищ капитан-лейтенант. А контр-адмиралу Щербаку, ежели долго меня не будет, передайте, что живым останусь. Во что бы то ни стало — живым! Просто скажите, старший краснофлотец Бойко на командировочной работе в Европе маленько задерживается. (Убегает.)

Снизу появляется  р а д и с т.

Р а д и с т. Радио с американского парохода «Питсбург».

Д я д и ч е в. Читайте.

Р а д и с т. «Терплю бедствие. Торпедирован группой немецких подводных лодок. Капитан «Питсбурга». Спасите наши души».

Д я д и ч е в. Координаты указаны?

Р а д и с т. Да. Не меньше двух часов перехода. Не успеем.

Сверху голос: «Разведчики ушли. На берегу прожектор».

Д я д и ч е в. Все вниз! Срочное погружение.

В рубочный люк сверху прыгают  с т а р п о м, Г а л и у л и н, м а т р о с ы.

Дядичев задраивает люк.

Р у л е в о й. Глубина тридцать.

Д я д и ч е в. Курс семьдесят пять.

Г а л и у л и н. На румбе семьдесят пять. (Прислушивается.) Перестрелка на берегу. Заметили десант… Эх, посмотреть бы!

Д я д и ч е в. Нельзя… (Пауза.) Так… О чем это мы с вами говорили, старшина?.

Г а л и у л и н. О земле, товарищ командир…

Д я д и ч е в. Да… О земле… О времени… О войне…

Темнота.

Г о л о с  п о  р а д и о. Я «Питсбург»! Я «Питсбург»! Сегодня в двадцать два часа по среднеевропейскому времени я был атакован группой немецких подводных лодок. Сейчас торпедные атаки продолжаются. У меня пожар. Горят деревянные части. Спасите наши души! Спасите наши души! SOS! SOS! Капитан корабля застрелился. Спасите наши души! Спасите наши души! Я Денни Лайферт, радист с «Питсбурга». Вода доходит мне до пояса. Мы гибнем. Спасите наши души! Спасите наши души… Наши души…

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Снова гостиница «Полярный Круг». В апартаментах, занимаемых Ригменом, накрыт парадный стол на четыре куверта. У распятия молится  Л а й ф е р т. В одной руке у него мокрый от слез платок, в другой портрет брата. В углу стоит  Э д  К е н е н.

Л а й ф е р т. Денни… Мальчик мой… Будь проклята эта бойня! Будь проклято это море! Если бы вы его видели, Кенен. Ему было только восемнадцать лет. Он играл в бейзбол, ловкий, смелый… Никого на свете я так не любил…

К е н е н. Маккри был с ним знаком. Он был в восторге от мальчика.

Л а й ф е р т. Где Маккри?

К е н е н. По-прежнему в моей каюте. Как мне надоел этот проклятый Маккри. День и ночь я должен быть в его вонючем обществе. Освободите меня, сэр. Дайте мне возможность пожить последние часы здесь для себя.