Е в д о к и я. Ударил?
Л е н я. Ударил. И всех буду бить по зубам, если мне каждую минуту будут отцом тыкать: «Ты — сын Кленова, ты должен примером быть!» Вчера на собрании раз по двадцать каждый выступающий назвал фамилию отца. Заметь — не мою фамилию, а фамилию отца!
Е в д о к и я. На каком таком собрании?
Л е н я. На комсомольском.
Е в д о к и я. Из-за тебя целое собрание собирали?
Л е н я. Да, из-за меня.
Е в д о к и я. Кто же ты такой, чтоб из-за тебя собрание делать?
Л е н я. Сын Кленова. Плохо учусь, пропускаю занятия… Вторую четверть еле на тройки вытягивал… Выходит, что я весь класс на последнее место тяну.
Е в д о к и я. Почему же ты плохо учишься? Ты лучше всех был, первый ученик в девятом классе. Это они к тебе несправедливо подходят.
Л е н я. Ах, оставь… К сожалению, справедливо. Да другому это очень просто бы сошло. Ну, к директору вызвали, ну, поругали. А я — сын Кленова. Надо мозги вправить. Перевоспитать.
Е в д о к и я. Тебя еще не воспитали. Зачем же сразу перевоспитывать?
Л е н я. Ладно! Я им облегчу дело.
Е в д о к и я. Нет, ты мне скажи, почему ты учиться плохо стал? Трудно тебе?
Л е н я. Неинтересно. И надоело. Взрослый мужчина… В эти годы уже звание Героя Социалистического Труда получают, а я должен на переменках, как мальчишка, бегать, за партой сидеть, вставать, когда учитель входит…
Е в д о к и я. Так ведь последняя зима!
Л е н я. Вот и не могу. Четыре месяца осталось — не могу! Вырос!
Е в д о к и я. Тише ты говори! Отец услышит.
Л е н я. Они там «Войну и мир» изучают. А я всего Толстого еще в шестом классе прочел. Они «Молодую гвардию» проходят, а ведь мы с тобой прекрасно знаем Фадеева — и он у нас бывал, и Папанин, и Мария Демченко… И я могу быть таким же, как они. Могу? Скажи, могу?
Е в д о к и я. Без знаний кому ты нужен!
Л е н я. Знания жизнь дает. Я ведь и не отказываюсь учиться. Осенью, будь спокойна, сдам все экзамены.
Е в д о к и я. А в институт пойдешь?
Л е н я. И в институт пойду. Только сперва жизнь повидаю. Поработаю. Каждый день в этой школе — потерянный день! Я не вернусь туда.
Е в д о к и я. Да ты с отцом посоветуйся.
Л е н я. Сам пробьюсь в люди… Месяц назад, когда папа приехал из-за границы, он читал лекцию в Политехническом музее. Народу полно. Я в перерыве разговорился с одной девушкой. Я говорю: «Что это вы все в блокнот записываете?» А она: «Я, говорит, будущая журналистка. Буду, говорит, как Кленов… А вы?» — спрашивает. Я не решился сказать, что я сын Кленова. Зачем? Слесарь с автозавода. Новатор. Интересуюсь разными лекциями.
Е в д о к и я. Зачем же ты? Стыдишься, что ли?
Л е н я. Просто так. Выполняю, мол, план на двести процентов. Она заинтересовалась. «Хотите, спрашивает, я о вас очерк напишу? С портретом для «Огонька». Дала свой телефон. Я, конечно, не позвонил. Кто я такой? Сын известного человека. Всего-навсего. А вот приеду через год, тогда с полным правом позвоню ей. Пусть пишет.
Е в д о к и я. Ах, Леня! Набита у тебя голова чепухой. Как маленький рассуждаешь.
Л е н я. Ну, не твоя забота, как я рассуждаю.
Е в д о к и я (оскорблена). А чья это забота? Пеленать тебя, в первый класс провожать, обеды готовить, штаны зашивать — это моя забота? Восемнадцать лет ходить за тобой, бояться, как бы не заболел, как бы не обидели, как бы не был хуже других, — моя забота? А сейчас — не моя?
Л е н я. Не мучай ты меня. И не обижайся. Дай деньги. Я вышлю.
Е в д о к и я. Дать пятьсот рублей нетрудно. На! Вот они… (Снимает с полки толстый том энциклопедии, достает оттуда пачку денег.) Был бы толк от них…
Л е н я. После. Потом.
Е в д о к и я. Нет. Сейчас бери. Лучше у меня, чем у других. А рассуждать я больше не буду. Зачем? Мое дело стороннее, беззаботное.
Л е н я (прячет деньги в карман). Не сердись ты, не сердись…
Е в д о к и я. Думала, гадала, как бы вырос поскорее… Покрывала твое озорство, от отца защищала…
Л е н я. От какого отца?
Евдокия Семеновна с ужасом смотрит на него.
Зачем же сына от отца защищать? Я уж сам постою за себя.
Е в д о к и я. Отвечать-то мне!
Л е н я. Сам отвечу! (Вынимает коробку «Казбека», закуривает.)
Е в д о к и я. Брось! Сейчас же брось папиросы. Это еще что за новости!
Л е н я. Смешно! (Но все же гасит папиросу. Потом, устыдившись своего малодушия, снова закуривает.)