З у б к о в с к и й. Вот видите! И без меня все решилось.
Ш у р а (читает). «Сейчас на стройке напряженные дни точка Ваш отпуск прерывается точка Прошу немедленно выехать на стройку…»
З у б к о в с к и й. Что за спешка?!
Ш у р а. Наверно, сменщик мой заболел.
З у б к о в с к и й. Обойдутся и без вас. А я все равно ночью буду звонить на строительство, скажу Потапову, чтоб разрешил вам остаться.
Ш у р а. Нет-нет, раз так телеграфируют, — значит, надо. Экскаватор простаивает.
З у б к о в с к и й. Я же вам говорю, что беру на себя.
Ш у р а. Спасибо, только я уж поеду. Вещи у меня уложены.
З у б к о в с к и й. Ну, как знаете.
Ш у р а. Вот только когда поезд?.. Вечером, кажется. Успею еще. С билетом трудно будет…
З у б к о в с к и й. Ну, это мы вам поможем. Вот вам адресок в Москве. Мой представитель Евгений Захарович и билет вам достанет и отправит. Вот записка… (Пишет. Отдает ей записку, отводит в сторону.) Шура, скажите откровенно, деньги у вас есть на дорогу?
Ш у р а. Есть, есть, конечно…
З у б к о в с к и й. А то не стесняйтесь. Там отдадите.
Ш у р а. Нет-нет, спасибо.
Е в д о к и я. Да хоть второе съешь.
Ш у р а. Я сыта… Ну, до свидания всем! (Берет на камине игрушки.) Благодарю за гостеприимство… (Кланяется.)
К л е н о в. Я провожу вас.
Шура за руку прощается со всеми.
Е в д о к и я. Пирожков, пирожков на дорогу…
Шура, Кленов и Евдокия Семеновна уходят.
З у б к о в с к и й. Какое святое отношение к стройке! (Лене.) Учись, тебе пригодится.
Л е н я. Сейчас я скажу. Сейчас я все скажу!
Евдокия Семеновна и Кленов возвращаются.
Е в д о к и я. Будем продолжать обед.
З у б к о в с к и й. Вот ведь плохо, когда всех своих людей как следует не знаешь! Наговорили мне о ней… Так давайте выпьем за внимание к каждому человеку, к его нуждам, к его стремлениям и мечтам.
Звонит телефон.
Е в д о к и я. Ах ты, боже, пообедать не дают! Алло!. А кто его просит?
К л е н о в. Кто это?
Е в д о к и я. Его нету… Нету и не будет. А вы потом позвоните…
К л е н о в (по смущенному тону Евдокии Семеновны понимает, что звонок этот важный; берет у, нее трубку). Дайте-ка! Кто вам нужен?.. Да, я Кленов… Здравствуйте, Владимир Федорович… Нет, не знал. (Слушает.) Хорошо, завтра утром я буду у вас… Да, вы правы. До свидания. (Кладет трубку.) Это директор школы. Оказывается, он уже звонил… Ну что ж, будем продолжать обед? (Отворачивается от Лени.)
Л е н я. Что он тебе сказал?
К л е н о в. То, что ты знаешь, и то, чего не знал я… Оказывается, Владимир Федорович еще неделю тому назад просил меня приехать в школу. Почему ты мне не передал?
Л е н я. Я тебя не видел. Когда я уходил, ты еще спал. А когда ты приходил, я уже спал.
К л е н о в. Только поэтому?
Л е н я. Я хотел сегодня, перед обедом… Но ты опять был занят. Тогда я решил после обеда.
З у б к о в с к и й. Вы можете говорить при нас. Мы в конце концов свои люди! Разрешите закурить?
Л е н я (берет папиросу из портсигара Зубковского). Позвольте. (Кленову.) Тебе нет никакого смысла ходить к Владимиру Федоровичу. Я ушел из школы навсегда. И никогда туда не вернусь.
Е в д о к и я. Кушайте же!..
Л е н я. Садись, папа. Кто знает, может быть, мы последний раз обедаем вместе.
К л е н о в (спокойно). Ты уезжаешь?
Л е н я. Уезжаю.
К л е н о в. Куда?
Л е н я. На Урал. С Григорием Васильевичем. Он берет меня к себе на стройку. Надеюсь, ты ничего против этого не имеешь? Ведь ты сам всегда писал, что труд в нашей стране — это почет. Вот я и попробую своим трудом в жизнь войти. А Григорий Васильевич мне поможет.
К л е н о в (взглянув на Зубковского). Вместе значит?
Л е н я. Я упросил взять меня.
К л е н о в. Да он, может, сам туда не вернется.
Л е н я. Почему не вернется. (Смотрит на Зубковского.)
З у б к о в с к и й (разводя руками). Все может быть, сынок.
Л е н я (Кленову). Ты, что ли, ему помешаешь? Из-за меня?
Е в д о к и я. Сейчас обед. И я запрещаю о делах говорить. Отобедаем, одни останемся, тогда уж…
К л е н о в. Подождите, Евдокия Семеновна. (Лене.) Что же случилось с тобой, почему ты решил уйти из школы?