Я ш а. Могу.
Н о в о с е л о в (Басилову). И ты приходи. (Каракашу.) И вы. Одну минуту. (Поспешно уходит в дом.)
Б а с и л о в. Что это у него с машиной?
Ф и л и н. Угнали. Валя и ваш Ганька. Удрал он из дому.
К а р а к а ш. Ганя!
Я ш а. Куда?
Ф и л и н. Куда? На Алдан. Их милиция сейчас по всем заставам ищет.
Б а с и л о в. Вот тебе и Ганька Семушкин!
Из парадного выходит ч е т а Б а с и л о в ы х. Басилов-отец, паровозный машинист, пожилой, лукавый. В руке узелок. Басилова-мать — тоже пожилая, спокойная, дородная.
Б а с и л о в-о т е ц. Луковичку-то положила?
Б а с и л о в а-м а т ь. Положила. И пирожок с ливером.
Б а с и л о в-о т е ц. Шестнадцатого вечерком позвони в диспетчерскую, узнай, как идем, без опозданий ли.
Б а с и л о в а-м а т ь. Ты уж, Степушка, как приедешь, на вокзале-то не пей, сразу домой иди.
Б а с и л о в-о т е ц (поглаживая ус). Опять двадцать пять!
М а т ь. Склероз ведь у тебя. Доктор не велел.
О т е ц. Одну-то рюмочку! Что ты, мать… (Целует ее.)
Б а с и л о в а-м а т ь. Никита! Проводи отца до ворот!
Басилов-сын провожает отца и тотчас же возвращается. Из дома выбегает м а т ь Я с и к а, растрепанная, взволнованная. Дрожащим голосом она кричит.
М а т ь Я с и к а. Это не дом! Это колония малолетних преступников! Где этот Ганька? Вы знаете, что он сделал? Он бросил в речку моего Ясика! У ребенка температура тридцать семь и одна десятая, ребенок кашляет, ребенок обчихал всю квартиру! (Филину.) А вы дворник, за чем вы смотрите?! (Каракашу.) Простите, мы с вами не знакомы, но это отвратительно! (Басиловой, показывая на Яшу и Басилова.) Они никому жить не дают! Под суд их! Под народный суд!
Б а с и л о в а-м а т ь. Кто ж тебе позволит детей по судам таскать? Ты это, матушка, оставь.
М а т ь Я с и к а. А если ваш сын оторвет моему сыну голову, вы мне вернете голову?!
Возвращается Н о в о с е л о в с букетом белой сирени. Подходит к Каракашу.
Н о в о с е л о в. Скажите вашей матушке, что я извиняюсь за мою дочь. Я бы сам сейчас зашел, но, к сожалению, не успею, зайду завтра. Передайте ей, пожалуйста. (Дает Каракашу букет сирени.)
М а т ь Я с и к а (тихо Филину). Мой букет! Вы ему сказали, от кого?
Ф и л и н. А как же! От невидимки.
М а т ь Я с и к а. Надо бы сказать, что от меня! Это не дети, это какие-то убийцы. (Новоселову.) Простите, мы с вами не знакомы, но я сама была ребенком, вы не поверите! Они (показывает на Яшу и Басилова) чуть не утопили моего сына.
За воротами знакомая нам автомобильная сирена.
Ф и л и н. Едут! Везут, их, Леонид Николаевич!
В ворота въезжает голубой «Оппель». На подножке стоит м и л и ц и о н е р. Управляет машиной тоже ч е л о в е к в м и л и ц е й с к о й ф о р м е. На заднем сиденье — В а л я и Г а н я.
На сцене: Новоселов, Каракаш, Басилова-мать, мать Ясика, Филин, Яша, Басилов. В окнах и у подъезда другие жильцы, привлеченные шумом во дворе. Машина останавливается у парадного.
С приездом!
Г о л о с а (в толпе). Что это случилось? Кто это приехал?
— Ребята из дому удрали.
— Неужели?!
Милиционер соскакивает с подножки и, открывая дверцу машины, приглашает пассажиров выйти.
М и л и ц и о н е р. Пожалуйте, товарищи!
С шоферского места сходит В а с ю к о в — друг детства Каракаша. Подходит к Новоселову.
В а с ю к о в. Товарищ Герой Советского Союза! (Представляется.) Сержант милиции Васюков.
Н о в о с е л о в. Здравствуйте.
В а с ю к о в. Беглецы были обнаружены возле аптеки, недалеко от Каменного моста.
Н о в о с е л о в. Спасибо.
В а с ю к о в. Машина в полном порядке.
Н о в о с е л о в. Спасибо.
К ним подходит милиционер — молоденький, рябой, приветливый паренек.
М и л и ц и о н е р. Я уж этого малого один раз сегодня видел. Бедовый малый. Мое дежурство у моста, а они там у речки баловались…
М а т ь Я с и к а. Вы слышите! Баловались! Он там топил моего сына!
К а р а к а ш (подходит к Васюкову). Васюков!
В а с ю к о в. Привелось еще раз сегодня встретиться. Опять я к вам в дом попал. Скандальный домишко, а? Ну, что, друзья собрались? Небось полная квартира набилась?