К а р а к а ш. Ты не смотри на меня так строго. Муха, Мушка, я тебя все равно не боюсь. Хотя ты и стала совеем другая…
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Я очень постарела?
К а р а к а ш. Нет… Не то чтобы… Ну конечно, ты совсем другая…
М а р ь я В л а д и м и р о в н а (устало). А ты такой же… лохматый…
К а р а к а ш. Нет, я не ошибся. Прилетела Муха, длинная Мушка, с ямочкой на щеке и с морщинкой между бровями, с каштановыми волосами… Ты знаешь, я ведь сегодня уезжаю.
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. С кем ты едешь?
К а р а к а ш (удивлен ее резким тоном). Один. Я ведь не женат. Был, но неудачно. А теперь — нет. Она мне не могла простить тебя. Я даже ночью сквозь сон иногда произносил твое имя… Я… я ведь всегда любил тебя.
М а р ь я В л а д и м и р о в н а (берет его руку). Меня не надо любить, дурак, не надо.
К а р а к а ш (целует ее руку). Я и сам знаю, что не надо.
М а р ь я В л а д и м и р о в н а (встает, встряхивает головой). Ну, где Ганя?
К а р а к а ш (растерянно). Какой Ганя?
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Мой сын Ганя Семушкин.
К а р а к а ш. Твой сын? Он здесь… Он сейчас придет… Позволь. Как твоя фамилия?
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Семушкина.
К а р а к а ш. Ты? Ты Муха Кузнецова…
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Я Марья Владимировна Семушкина.
К а р а к а ш. Ну да… Тогда он на чердаке с мамой. Вот почему он так похож… Но Ганя… Я ведь у него спрашивал про Муху Кузнецову.
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Он не знал моей девичьей фамилии. Неужели ты сам не подумал, что Муха Кузнецова и мать Гани…
К а р а к а ш. Одно лицо? Мне в голову даже не пришло. Как странно…
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Я получила телеграмму от Героя Советского Союза Новоселова. Пять дней назад… Новоселов по всей линии разослал радиограммы о моем несчастье и необходимости помочь. А его знают — он ведь пять лет был рейсовым пилотом на Севере… Я никогда не думала, что у человека может быть такое громадное количество друзей…
К а р а к а ш. А самого Новоселова ты видела?
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Да, он встретил меня в аэропорту, усадил в свою машину и привез сюда. Он мне все рассказал… Это так ужасно, Сева… И самое ужасное, что я оказалась в таком ложном положении…
К а р а к а ш. Это еще не самое ужасное.
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Что тебе рассказывал обо мне Ганя?
К а р а к а ш. Он очень мало и всегда с неохотой говорит о своей матери.
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Конечно. Его отец все сделал, чтобы исказить мой образ. Я пойду за ним.
К а р а к а ш. Зачем? Вот они сами, кажется…
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Я так рада тебе, Всеволод… Но мы не скажем Гане о том, что у нас было?
К а р а к а ш. Мы никому не скажем.
Входят Г а н я и Л и д и я В а с и л ь е в н а с чемоданом.
Л и д и я В а с и л ь е в н а. Вот, разыскала наконец! (Увидев чужую женщину, замолкает.)
Ганя останавливается в дверях.
К а р а к а ш. Ганя, ты видишь, кто приехал? Узнаёшь?
Г а н я. Мама…
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Я, Ганюшка… узнал, узнал все-таки…
Л и д и я В а с и л ь е в н а. Это…
К а р а к а ш. Это Муха Кузнецова — мать Гани. Ты помнишь ее?
Л и д и я В а с и л ь е в н а. Ну конечно…
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Здравствуйте, Лидия Васильевна.
К а р а к а ш. Ганя, твоя мама оказалась нашей старой знакомой — моей школьной подругой.
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Какой же ты стал большой, какой ты стал громадный…
К а р а к а ш. Пойдем, мама.
М а р ь я В л а д и м и р о в н а. Куда же вы?
К а р а к а ш. Тут был Оковин. Он очень просил нас зайти…
Л и д и я В а с и л ь е в н а. Побудьте здесь, поговорите… Вы так давно не виделись. Мы скоро вернемся.
Г а н я. Всеволод… Вы вызвали такси? Хотите, я сбегаю?
К а р а к а ш. Нет, я сам. Оставайся здесь. (Уходит с матерью.)
Ганя и Марья Владимировна вдвоем.
М а р ь я В л а д и м и р о в н а (ревниво посмотрев на дверь). Тебе нравится Всеволод? (Привлекает к себе сына.) А что я тебе привезла! (Раскрывает свой чемоданчик и вынимает оттуда продолговатую коробку.) Карликовая березка, лишайник-пепельник, кустик морошки, мохнатая ива… Это я собрала для тебя. Мы будем делать с тобой гербарий, хорошо?