К л е е ф. Погоди, Петер… Нельзя же так… сразу… ты должен проститься с матерью, со мной… Да и рано. Мы не знаем, что скажет Лейден, прочтя это письмо…
П е т е р. Я не знаю, что скажет Лейден, но я знаю, что он должен сказать. Прощай, Магда… Я хотел бы сказать, мевроу ван Клееф… Но говорю, прощай, Магда ван Верф. Прощайте, мейнхеер. (Целует руки Верфу и Клеефу.) Прощайте, отец.
Глухой гул набата. Петер уходит. Магда провожает его.
В е р ф. Сейчас на площади ван Доэс читает письмо этих бессовестных негодяев.
К л е е ф. Но они обещают мир.
В е р ф. Он столько же похож на мир, сколько жизнь на смерть. Им верил и я. Двести пленников отпустил на свободу, в ответ они убили моего сына.
Входит Б р о о м.
Б р о о м. Там привели двоих взятых в плен. На них костюмы фламандцев, по виду они нищие, но наши солдаты уверены, что это переодетые лазутчики Вальдеца. На все вопросы они отвечают молчанием. Они хотят видеть только вас, мейнхеер бургомистр. Зная вашу доброту, они, наверно, будут просить у вас пощады.
В е р ф. Они знают мою доброту? Мейнхеер ван Клееф! Допросите пленных от моего имени, и, если окажется, что это испанцы, вздерните их на виселицу. Пусть они знают мою доброту! (Уходит во внутренние комнаты.)
К л е е ф (Броому). Введите пленных.
Броом уходит и возвращается, ведя д в о и х о б о р в а н ц е в. Один веселый, стройный, худой, с петушиным пером на шляпе. Другой толстый, низенький, добродушный, грустный.
Станьте на лестнице, Броом, и никого не впускайте сюда. Если понадобится, я крикну.
Броом уходит.
Кто такие?
1-й о б о р в а н е ц. Дети счастливого случая и несчастного стечения обстоятельств. Гороховые шуты или шуты из гороха, перца, ослиной кожи, заячьего носа, птичьего слуха, рыбьей чешуи. Дворяне среди бродяг, бродяги среди дворян, старики среди младенцев, юнцы среди разбитых параличом, дураки среди умных, мудрецы среди глупцов.
К л е е ф. Немного вы о себе рассказали.
1-й о б о р в а н е ц. Вы рассказали о себе еще меньше.
К л е е ф. Вы мои пленники, а не я ваш.
1-й о б о р в а н е ц. О, если бы вы были нашим пленником, то через минуту на этом столе появились бы жареные куропатки, начиненные рублеными перепелками, фазаны в сливках, кабаньи головы, колбасы из молочных телят и прозрачный рейнвейн.
К л е е ф. Довольно болтовни!
2-й о б о р в а н е ц. Правильно! Довольно болтовни, пора приниматься за еду.
К л е е ф. Кто такие?
1-й о б о р в а н е ц. Не раньше, нем мейнхеер скажет, кто он и где бургомистр ван дер Верф.
2-й о б о р в а н е ц. У нас к нему письмо.
1-й о б о р в а н е ц. Тсс… ты.
2-й о б о р в а н е ц. Зачем делать тайну, Тиль, когда ясно, что он и есть бургомистр! (Поет жаворонком.) Тивиль-виль-виль…
К л е е ф. Довольно паясничать! Где письмо?
1-й о б о р в а н е ц (Т и л ь). Как, мейнхеер, пенье жаворонка вы считаете паясничаньем?!
2-й о б о р в а н е ц. Да разве вы не знаете, что…
Т и л ь. Молчи, Ламме!
2-й о б о р в а н е ц (Л а м м е). Ну, чего там! Ведь это и есть ван Верф — славный бургомистр непреклонного города. Он просто не знает еще условного знака гёзов. Когда, мейнхеер, вы услышите пение жаворонка, вам должно кричать петухом. Это значит, что идут патриоты и вы тоже патриот и готовы помочь нам. Спой ему нашу лесенку, Тиль!