К л е е ф. Кто же эти «хвосты»?!
П е т е р. Никто не знает. Они исчезают так же неожиданно, как и появляются…
К л е е ф. Я прошу тебя, Петер, пойти к военачальнику Доэсу и сказать, что мне нужно сообщить городу последние слова бургомистра.
П е т е р. Разве ван дер Верф?..
К л е е ф. Нет, но боюсь, что до утра он не дотянет. Пусть военачальник прикажет колоколом собрать всех на площади.
П е т е р. Иду, отец! (Уходит.)
К Клеефу подходит п а л а ч.
П а л а ч. Простите, мейнхеер! Я слышал, как вы говорила о бургомистре. Умоляю, мейнхеер: что с ним?
К л е е ф. Бургомистр почти мертв. Мейнхеер палач, я знаю, что у вас последнее время совсем не было работы. С завтрашнего утра у вас ее будет много. Сзывайте людей, я сообщу лейденцам кое-что новое…
Набат. Площадь за помостом, внизу, наполняется н а р о д о м. На помосте К л е е ф.
Нестерпимы страдания твои, Лейден! Прикованный к смертному одру, бургомистр твой ван Верф согласен подчиниться любой твоей воле. Мы одни, Лейден! Нас бросил Оранский, нас забыли генеральные штаты. Пусть слово твое, Лейден, прозвучит сейчас. Победителями нам обещаны милость и прощенье.
Неожиданно звонкий женский голос из толпы.
Г о л о с. А вам, мейнхеер, что обещано?
К л е е ф. Я рискую больше, чем кто-нибудь другой! Я должностное лицо, испанцы ненавидят меня…
Т о т ж е г о л о с. За что же вы их любите?
К л е е ф. Кто говорит о любви!
Т о т ж е г о л о с. Вы им верите! Верите их словам и обещаниям. Вот я и спрашиваю, что обещали вам за эту речь?
К л е е ф (заметно смутился). Я говорю не от себя, от бургомистра…
Т о т ж е г о л о с. Ложь!
К л е е ф. Умирая, ван дер Верф мне сказал…
Т о т ж е г о л о с. Ван дер Верфу далеко до смерти.
К л е е ф. Кто мне не дает говорить?!
Т о т ж е г о л о с. Дочь ван дер Верфа!
М а г д а вскакивает на помост.
К л е е ф. У него нет дочери! На этой площади он отрекся от нее.
М а г д а. Но я не отреклась от него! Ван Клееф убеждал всех, что у отца чума, но это ложь! Он говорил отцу, что лейденцы хотят испанцев, а горожанам говорит, что бургомистр хочет сдать город… Ложь!
К л е е ф (вне себя). Кто говорит это? Объявленная вне закона! Женщина, нарушившая обет невесты ради низменной страсти к испанскому шпиону! Проклятая отцам и осужденная на изгнание. Скрывающаяся тайком в городе! Но есть еще власть в Нидерландах! Стража! Взять ее!..
С т р а ж н и к и приближаются к Магде.
М а г д а. Ко мне, Тиль!
На помосте появляется с обнаженной шпагой в руке Т и л ь У л е н ш п и г е л ь. Клееф в испуге прячется за стражника.
К л е е ф. На помощь! На помощь!
С другой стороны на помост вскакивает со шпагой П е т е р К л е е ф.
П е т е р. Я здесь, отец!
К л е е ф (бросился к сыну). Вот, вот тот самый Тиль Уленшпигель! Он похитил у тебя невесту! А теперь хочет убить твоего отца!
П е т е р (Тилю). Держите крепче вашу шпагу, сударь, вам придется сейчас ею воспользоваться.
Тиль на мгновение отворачивается и, пока Петер, пересекая помост, бежит к нему со шпагой, надевает полумаску и шляпу с лисьим хвостом. У Петера падает из рук шпага.
Мой спаситель! (Клеефу.) Отец! Ведь это же командир тех самых храбрецов, которым я обязан своим спасеньем!
Подходит к Тилю, который снял маску и улыбаясь смотрит на Петера, жмет ему руку.
Как мне благодарить вас, мейнхеер, за чудесный ваш подвиг?!
Т и л ь. Вам следует благодарить не меня, а вот… Магду Верф.
П е т е р (видит ее). Магда… (Голос его срывается.)
К л е е ф. Броом, пойдите к воротам святого Бенедикта и прикажите начальнице женского отряда немедленно прийти сюда. Ее зовут Неле…
Броом уходит.
Т и л ь. Неле?! Какая Неле?!
К л е е ф. Ваша невеста из Дамме.
Т и л ь. Она здесь?! Моя Неле?
П е т е р. Разве вы не знали?
Т и л ь. Откуда же мне знать, если мы днем скрывались от городских властей, а ночью от испанцев.