В и к т о р. Тебе-то не стоит идти к нему, а то он подумает, что ты пришел извиняться. Я один сбегаю. (Убегает.)
Н и к о л а й. Гарину я тоже сказал что-то не то… Он тоже обиделся. Что за день!
А н я. Что же вы ему сказали?
Н и к о л а й. Что думал.
А н я. Вы всегда говорите людям то, что думаете?
Н и к о л а й. Нет. Вам я сказал совсем противоположное тому, что думал.
А н я. Вот как?
Н и к о л а й. Именно так. Я вас очень хорошо помню. В Муроме вы ходили в таком желтом платье с цветами… И мне очень хотелось, чтобы вы меня тоже вспомнили. Мне вдруг захотелось с вами поговорить. Не потому, что именно с вами. А потому, что сегодня такой день.
А н я. Жаль, что не со мной.
Н и к о л а й. А может быть, и с вами. Даже наверное, с вами… Мне только не нравится, что вы ждете Гарина.
А н я. Слушайте, а какое вам дело, кого я жду?
Н и к о л а й. Мне нет до этого никакого дела, вот именно это мне и не нравится. И вам нет до меня никакого дела. И это мне тоже не нравится.
А н я. А вам бы хотелось, чтоб всем людям сегодня было до вас дело? Потому что вас приняли в школу летчиков. Так, что ли?
Н и к о л а й. Откуда вы знаете?
А н я. Угадала. Так не трудно.
Н и к о л а й. Бывает ведь так: живет, живет человек, думает, мечтает, разговаривает… И вдруг приходит день, который не похож на на одна из предыдущих. А этот день такой желанный… В школе, за партой, ночью, в цеху, ты думал о нем. И кажется, что все вокруг должны в этом принимать участие… С вами такое случалось когда-нибудь?
А н я. Да. Только совсем по-другому. У меня это был очень горький день. В день моего рождения внезапно умерла моя мама, и я осталась одна с маленьким братишкой. Совсем одна на целом свете.
Н и к о л а й. А потом?
А н я. Стала работать. Растила брата. Старалась заменить ему мать и отца…
Н и к о л а й. И тут явился он?
А н я. Кто?
Н и к о л а й. Сергей Гарин?
А н я. Нет, он еще не являлся. Он, правда, очень заботлив, внимателен ко мне. Устроил брата в Ленинграде в училище…
Н и к о л а й. Вы любите…
А н я. Кого?
Н и к о л а й. Гарина.
А н я. Нет. Я никого не люблю, кроме брата.
Н и к о л а й. Он ухаживает за вами?
А н я. Кто?
Н и к о л а й. Сергей Гарин.
А н я. Что вы привязались к этому несчастному Гарину?
Н и к о л а й. А зачем вы пришли сюда?
А н я. Я же вам сказала, что он привез мне письмо от брата?
Н и к о л а й. Кто?
А н я. Гарин.
Н и к о л а й. Если он посмеет ухаживать за вами…
А н я. Кто?
Н и к о л а й. Сергей Гарин! Доложите мне.
А н я. Зачем?
Н и к о л а й. Я дам ему по шее.
А н я. Ого!
Н и к о л а й. Он привык к успеху у женщин. У него десятки поклонниц. Он любил одну девушку, у нас в Богородском. А потом…
А н я. Что потом?
Н и к о л а й. Женился на ней.
А н я. А потом?
Н и к о л а й. Что потом? Ничего. Живет с ней.
А н я (смеется). К чему вы мне все это рассказываете?
Н и к о л а й. Так, на всякий случай. Профилактика… Я вам кажусь глуповатым?
А н я. Немножко есть.
Н и к о л а й. Знаете что. Не обращайте на меня никакого внимания.
А н я. Это трудно. Вы все время у меня перед глазами. Слушайте, а ведь вы действительно, наверное, сегодня очень взволнованы.
Н и к о л а й. Нет, я притворяюсь.
А н я. Расскажите, каким вы будете летчиком.
Н и к о л а й. Есть такой летчик. Его фамилия Чкалов.
А н я. Я слышала.
Н и к о л а й. Я буду, как он.
А н я. Но он, кажется, истребитель? А вы хотите быть бомбардировщиком.
Н и к о л а й. Он и бомбардировщик, он и истребитель. Он испытатель новых машин. Испытывает их на прочность, на скорость, на высоту… Я никогда не летал еще, но мне кажется — нет на свете большего счастья, чем держать штурвал самолета, нажимать педали, чувствовать, как тебе подчиняются и машины, и воздух, и высота… Быстрей поезда, быстрей мотоцикла, быстрей всего на свете… Если вы меня не остановите, я буду говорить еще полчаса без всякого перерыва.
А н я. Но мне совсем не хочется останавливать вас. Тем более, что вряд ли нам еще придется встретиться когда-нибудь.
Н и к о л а й. Ну вот… А мне почему-то показалось, что мы с вами знакомы уже очень давно… Мне показалось, что это четвертая, пятая наша встреча. Первый раз мы после Мурома встретились на берегу в Тушине… Потом я много раз видел вас. Я приходил к вам и рассказывал, как подвигается мое обучение… А вы терпеливо слушали меня. Один раз я даже забежал к нам на работу прямо с аэродрома.