Входит Г а р и н.
Г а р и н. Здорово, именинники! (Николаю.) Откуда это вы звонка ждете?
Н и к о л а й. Да так… По личному делу.
Г а р и н (кладет руку на руку Николая). Вот и прошли ваши три года. Куда сейчас?
Н и к о л а й. Куда пошлют.
Г а р и н. Это не хитро ехать куда пошлют. Это всякий может. Сами-то что выбрали?
В и к т о р. Его посылают на Украину, а меня в Сибирь.
Г а р и н. А я ухожу на военный завод. Буду вместе с Чкаловым испытывать новые модели. И тебя, Виктор, с собой заберу. Будем готовиться к дальнему перелету в Америку. Я говорил с начальником школы насчет тебя, Гастелло. Может, и тебя к себе вторым пилотом возьму. Есть желание?
Н и к о л а й. Желание огромное… Но боюсь, что не готов еще. Опыта мало.
Г а р и н. Вот что мне не нравится в тебе, Николай, осторожность. Что это такое! «Желание есть, но боюсь…» Разве может так говорить настоящий пилот?! Сейчас и видно, что учился ты у меня только год, а потом перешел к другим.
Н и к о л а й (мрачно). А что же другие, хуже вас, что ли?
Г а р и н (опешил). Не знаю… Вам виднее.
В и к т о р (с изумлением смотрит на Николая). Что ты говоришь, Николка!.. Да ведь только что…
Н и к о л а й. Есть инструкторы и получше вас.
Г а р и н. Не спорю.
Н и к о л а й. Зачем же тогда их ругать?
Г а р и н (вспыхнул). Да кто их ругает?! Я не о них говорю, о тебе! Осторожность нужна летчику. Но ведь, если бы я рассуждал по-твоему, сидеть бы мне до сих пор в школе, учить юнцов, не летать по миру… Вот Чкалов собирается в Америку лететь, да я раньше его там буду! Жаль, не удалось мне челюскинцев спасать. Написал письмо, да другие вперед забежали. Потому что с вами здесь возился, не был на виду у начальства.
Н и к о л а й. А мне думается, что правительство хорошо сделало, что не послало вас.
Г а р и н. Думаешь, не справился бы с заданием? Не долетел бы до полюса?
Н и к о л а й. Нет, думаю, что и с заданием справились, и долетели, но потом никому бы от вас житья не было. Вы бы так вознеслись… Так что сделано правильно, что без вас обошлись.
Г а р и н (смеется). Нахал!
Звонит телефон.
Н и к о л а й. Простите… (Подходит к телефону.)
В и к т о р. Вот и поговорили по душам.
Н и к о л а й (у телефона). Так… Да… Так… Спасибо… (Постоял мгновение у телефона, посмотрел на трубку, затем положил ее и быстро ушел.)
В и к т о р (ему вслед). Николай!
Г а р и н (смотрит вслед Николаю). Это удивительный парень! Я к нему с открытым сердцем, а он… И всегда такой. Нелюдимый, мрачный. Недобрый человек.
В и к т о р. Это Николай — нелюдимый и мрачный? Да я не видел более веселого человека!
Г а р и н. Ты верно о другом говоришь.
В и к т о р. Я говорю о Николае Гастелло.
Г а р и н. Ну вот слушай, предположим, он прав! Но зачем такое ни с того ни с сего ляпать человеку, своему учителю… В праздничный, радостный день… Удивительно неприятный паренек! Что это он все к телефону бегает?
В и к т о р. Жена его в родильном доме. С минуты на минуту ждет…
Г а р и н. Аня? Вот оно что!.. Да другой бы на его месте волновался, переживал, колесом вертелся. Первый ребенок — шутка ли! А этот — как истукан! Хоть бы запел или улыбнулся! Ходит вразвалку.
В и к т о р. А ведь он вас очень любит, товарищ лейтенант.
Г а р и н. Меня? Да разве он может любить.
В и к т о р. И как еще!
Г а р и н. Не верится.
Н и к о л а й возвращается.
В и к т о р. Как дела, товарищ истукан?
Н и к о л а й (посмотрел на Гарина и на Виктора). Нормально.
Г а р и н. Ничего еще?
Н и к о л а й. Кое-что есть… (Медленно.) Сын родился.
В и к т о р. Так что же ты! Поздравляю! Поздравляю, Николка!!
Г а р и н (возмущен). «Кое-что есть»! Так что же есть? Сын или кое-что?
Н и к о л а й. Пока кое-что. А в потенции сын.
Г а р и н. Тьфу! Поздравляю тебя. С огромным событием.
Н и к о л а й. Ну, это уж слишком красно сказано. Просто у одного курсанта родился сын. Спасибо.
Г а р и н. Какой подарок ты хочешь получить от меня?
Н и к о л а й. Хочу. Очень хочу. Здесь у нас в школе сегодня Чкалов. Познакомьте меня с ним. Только чтоб никого не было. Он и я.
Г а р и н. А подарок?
Н и к о л а й. Вот это и будет.
Г а р и н. Хорошо. Сейчас разыщу его. (Уходит.)