(Уходят: Людовико и Паулин в одну сторону, Льосия — в другую.)
СЦЕНА 12-я
Царь Эгерио, Лесбия, Леогарио, Капитан, потом Филипо.
Лесбия
Простыл и след их: гору осмотрели,
Долину, и холмы, и лес, и все,
Но нет нигде ни знака, ни намека,
Что здесь они сокрылись.
Царь
Нет сомненья,
Что самая земля их проглотила,
Чтоб только уберечь их от меня.
Им в небесах приюта не нашлось бы,
Я их настиг бы там, клянуся небом.
Лесбия
Уж солнце простирает над горами
И над лесами пряди золотые
Разметанных волос, чтоб день явился
Тебе путеводителем в исканьях.
(Входит Филипо.)
Филипо
О, Государь, я вам пришел сказать
О величайшем горе, о несчастьи
Чудовищном настолько, что такого
Ни вымыслы судеб, ни время нам
Не рассказали. В поисках тревожных
В дремучий лес зашел я и провел
Всю ночь в лесу; в час утра показалась
На небе полусонная заря,
Вся трауром покрытая, меж дымных
И черных облаков, и звезды с неба
Впервые отлучились — не жалея,
Довольные отсутствием. Идя,
То там, то сям, в дремучих чащах леса,
Мы увидали чашечки цветов,
Обрызганные кровью, и меж ними
Обрывки разных женских одеяний.
Идя по следу, мы холма достигли,
И там, на ложе роз, как раз у склона,
Мы мертвую Полонию нашли.
СЦЕНА 13-я
Те же. — Полония, мертвая; вскоре за этим Патрик.
Филипо
Взгляни, и ты увидишь красоту,
Исторгнутую с корнем, побледневший
И горестный цветок, огонь потухший,
Увидишь распростертым то, что жило,
Как светлый сон, прекрасный и подвижный, —
Ты мертвую Полонию увидишь.
Царь
Молчи, Филипо, замолчи, молю,
Во мне нет сил такие пытки встретить,
Нет мужества принять такое горе.
О, дочь моя несчастная, утрата,
Найденная в такой недобрый час!
Лесбия
От скорби я лишилася дыханья
И жалобы смолкают, не излившись.
О, пусть твоя несчастная сестра
Сопутствует тебе в твоих несчастьях!
Царь
Какая беспощадная рука
Подъяла смертоносное оружье
На эту неземную красоту?
Пусть жизнь моя порвется в этой скорби.
Патрик
Вострепещи, Гиберния, покайся,
Край злополучный, край несчастный! Горе!
Коль ты слезами землю не омочишь,
И в горести рыдая дни и ночи,
Не умягчишь небесные врата,
Замкнутые твоим непослушаньем, —
Тогда дрожи, Гиберния, и бойся!
Край злополучный, край несчастный! Горе!
Царь
О, небо, что за вопли скорби слышу!
Что за печальный голос! Он пронзает
Мне грудь, он проникает прямо в сердце!
Узнайте, кто препятствует теченью
Моей печали? Кто скорбеть здесь может
Сильней, чем я? Кто жаловаться может?
Леогарио
То, государь, Патрик. Он, как ты знаешь,
В Ирландию из Рима возвратился
И, получив от Папы посвященье
В ирландские епископы, и вместе
Достоинства верховные, обходит
Все острова, пророчествуя так.
Патрик
Вострепещи, Гиберния, покайся!
Край злополучный, край несчастный! Горе!
(Входит.)
Царь
Патрик, зачем мешаешь мне в печали,
Удваивая ныне грусть мою
Поддельностью своих воззваний скорбных,
Отравой позлащенных слов твоих?
Зачем меня преследуешь нещадно?
Зачем мутишь мои моря и земли
Обманами и новшествами? Мы
Лишь умирать умеем и рождаться.
Единственная в этом наша мудрость,
Наследие, полученное нами
От праотцев. И что это за Бог,
Которого ты нам благовествуешь,
Уча, что после жизни преходящей
Он вечную дает нам? Как душа,
Лишенная телесности, способна
Иметь другую жизнь и там за гробом
Испытывать страдания и радость?
Патрик
Душа, расставшись с телом, отдает
Природе человеческое, — малость
Из праха и земли; а дух восходит
К пределам высшим, где скорбям конец,
Коль человек скончался примиренным;
А милость примирения ему
Дается чрез крещение сначала,
Потом чрез покаяние.
Царь
Так значит
Вот это красота, что здесь простерта
В кровавом одеянии, теперь
Живет — не здесь?
Патрик
Да.
Царь
Дай мне указанье,
Дай несомненный знак, что это правда.
Патрик (в сторону)