Эусебио
Вся из чрезмерностей — любовь.
Моя тоска, моя суровость
Владеют нынче мной вполне:
Пока сюда ты не сокрылась,
Я жил, я мучился вдвойне,
Но я надеялся; когда же
Я красоты твоей лишен,
Я посягаю на обитель,
Топчу монашеский закон.
С тобою мы оба виноваты —
В чем есть вина, иль нет вины;
Две крайности, любовь и сила,
Во мне судьбою сплетены.
Не может небо оскорбиться,
Что жаждой полон я одной:
Пред тем как поступить в обитель,
Ты втайне стала мне женой;
В одном не может сочетаться
Обет монашеский и брак.
Юлия
От счастья наших уз любовных
Отречься мне нельзя никак.
Слиянье было неизбежным
Двух наших чаяний в одно,
Я назвала тебя супругом,
И это было суждено;
Но здесь я стала инокиней,
Супругой сделалась Христа,
Ему дала навеки слово,
И я теперь его, не та,
Не прежняя. Чего ты хочешь?
Иди и погибай один,
Служи на изумленье миру,
Свирепый, убивай мужчин,
Насилуй девушек и женщин,
Но только от меня не жди
Плодов любви твоей безумной,
Здесь место свято, уходи.
Эусебио
Чем более твоя защита,
Тем более тебя хочу.
Я посягнул на эти стены,
Я брошен ветром, я лечу.
Влиянье высшей скрытой силы,
А не любовь владеет мной;
Исполни же мое желанье,
Не то, порвавши мрак ночной,
Я возвещу, что позвала ты
Меня сама, что много дней
Меня держала тайно в келье:
И так как твердостью своей
Меня в отчаянье ты ввергла,
Я закричу, и пусть...
Юлия
Постой,
Подумай... (Горе мне!) Я слышу,
Сюда идут. Во тьме ночной
На хорах кто-то шевелится.
О, небеса! Что предпринять?
Чуть страх один меня покинет,
Как новый страх встает опять.
Запри скорее эту келью!
Вся в трепете, в испуге я.
Эусебио
О, как любовь моя могуча!
Юлия
О, как строга звезда моя!
(Уходят.)
СЦЕНА 12-я
Внешний вид монастыря.
Рикардо, Селио.
Рикардо
Уж три часа, замедлил сильно.
Селио
Рикардо, кто блаженство пьет,
Тот никогда во мраке ночи
Рассвета ясного не ждет.
Ему наверно показалось,
Готов побиться об заклад,
Что солнце никогда так рано
Не надевало свой наряд.
Рикардо
Всегда светает слишком рано
Для тех, кто хочет; для того,
Кто насладился, слишком поздно;
Тут не изменишь ничего:
Кто ждет одно, кто ждет другое.
Селио
Ну, он-то, думаю, не ждет,
Чтобы восток скорей зажегся.
Рикардо
Уж два часа.
Селио
И напролет
Всю ночь пробудет, а не скажет,
Что два часа.
Рикардо
Пожалуй так:
Пока мы тут часы считаем,
Он не припомнит их никак
И наслаждается.
Селио
А знаешь,
Рикардо, я подумал что?
Ведь Юлия его призвала.
Рикардо
Еще бы. Так, без зова, кто
Забраться в монастырь посмеет?
Селио
Какой-то шум. Ты слышишь?
Рикардо
Да.
Селио
Выходит и спуститься хочет.
Приставим лестницу сюда.
СЦЕНА 13-я
Юлия, Эусебио, у окна. — Рикардо, Селио.
Эусебио
Прочь, женщина!
Юлия
Итак, когда я,
Твоим желаниям поддавшись,
Твоей печалью соблазнившись,
К твоим мольбам свой слух склонив.
Растрогана твоим рыданьем,
Двояко Бога оскорбила,
Как Господа и как супруга,
Ты от меня стремишься прочь,
С презрением непоправимым,
Гнушаясь мной до обладанья!
Куда ж из рук моих ты рвешься?
Эусебио
О, Женщина, оставь меня!
Чего ты хочешь? Не могу я
Не рваться прочь, когда увидел
В твоих объятьях знак чудесный
Каких-то божеских примет,
Из глаз твоих огни струятся,
В твоем дыханьи слышу пламя,
Твой каждый довод — жгучий кратер,
И каждый волос — как гроза,
В твоих словах — я смерть встречаю,
И в каждой ласке — ад разъятый;
Так устрашен я крестным знаком,
Который грудь твою хранит.
То было знаменьем чудесным,
И небеса да не допустят,
Чтоб я, хоть столь их оскорбляю,
Забыл почтение к Кресту,
Когда он будет мною сделан
Свидетелем моих падений,
Как позову его на помощь,
Как призову, не устыдясь?
Нет, Юлия, будь инокиней:
Нет, я тебя не презираю,
Тебя люблю теперь сильнее.