Я из Бухау.
Вахмистр
А вы, сосед?
Второй аркебузир
Из Швейцарии прибыл недавно.
Вахмистр
(второму егерю)
Вот.
А ты какого подданства, егерь?
Второй егерь
За Висмаром мой родитель живет.
Вахмистр
(указывая на трубача)
А я и он — наша родина Эгер.
Так-то. И кто ж догадаться мог,
Что мы, прилетевшие с севера, с юга,
Чем-то разнимся друг от друга?
Мы словно сбиты в единый брусок.
Стоим против недруга войском сплоченным,
Плечом к плечу, эскадрон с эскадроном.
Мы как ветви на дереве на одном,
Мы друг друга с кивка одного поймем.
Чья воля скрепила нас и сковала
Так, что различий меж нас не стало?
Герцог спаял нас, врагам назло!
Первый егерь
А мне-то и в голову не пришло,
Что между нами спайка такая.
Сам по себе я в строю шагаю.
Первый кирасир
Верно!.. Вахмистр объяснил толково.
Они солдат загубить готовы,
Властвовать всеми не терпится им,
А мы у них на пути стоим.
Измена! Заговор в смысле прямом!
Маркитантка
Заговор? Да разрази меня гром!
Как же с долгами? Ну, я пропала!
Вахмистр
Правильно! По миру все пойдем.
Многие здешние генералы
Для шику, для важности пущей подчас
Платят войскам из собственных касс.
Ну, и растратились не по средствам.
Думали, враг одарит их наследством.
Конечно, все их добро пропадет,
Если глава, если герцог падет.
Маркитантка
(показывает долговую книгу)
Господи боже мой! Вот не лгу —
Пол-армии здесь у меня в долгу.
Граф Изолани — изволь, всмотрись ты —
Один мне должен талеров триста.
Первый кирасир
Какой тут выход? Ребята, взвесьте!
С нами не сделают ничего,
Коли по-прежнему будем вместе,
Коли мы встанем за одного.
Пусть на приказы изводят бумагу,
Врастем в Богемию — и ни шагу!
Ни в какие марши, ни в какой поход!
Дело о чести солдатской идет!
Второй кирасир
Останемся здесь! Не пойдем никуда!
Напрасно вы сунулись к нам, господа!
Первый аркебузир
Друзья, одумайтесь! Как же так?
Императора воля ведь не пустяк.
Трубач
Плевать мы хотели на эту волю!
Первый аркебузир
Я вам кощунствовать не позволю!
Трубач
Но я останусь при том же мненье.
Первый егерь
Да, да! И я так слыхал не раз:
Здесь в силе только Фридландца приказ.
Вахмистр
На то особое есть соглашенье.
Имеет право наш командир
Войну объявлять и подписывать мир.
Захочет — арест на именье наложит,
Может казнить он и миловать может,
Производить в полковники и другие чины, —
Огромные, словом, права даны
Фридландцу монархом. Так кто ж ему равен?
Первый аркебузир
Герцог, конечно, могуч и славен,
Но он остается, как всякий другой,
Императору нашему только слугой.
Вахмистр
Нет, не как всякий! Господь с тобой!
Имеет не просто он чин офицерский.
Подобно Баварцу, он князь имперский.
Разве глаза меня обманули,
Когда я в Брандейсе был в карауле?
Помню, с покрытым челом генерал
Перед самим Фердинандом стоял.
Первый аркебузир
Но это был особый парад:
Мекленбург он получал в заклад.
Первый егерь
(вахмистру)
При государе не снял он каску?
Ну, это прямо похоже на сказку!
Вахмистр
(что-то ищет в кармане)
Что ж! Если вас не проймешь словами,
Тогда извольте пощупать сами.
(Достает монету.)
Глядите: кто это?
Маркитантка
Дайте сюда!
Да тут Валленштейн и орел парящий!
Вахмистр
Вот вам! Довольны теперь, господа?
Чем он, скажите, не князь настоящий?
Монету чеканит, торговлю ведет,
Имеет свою страну, свой народ,
Велит себя «светлостью» называть.
Значит, и войско может держать!
Первый аркебузир
Да ведь совсем не об этом спор.
Но мы-то служили кому до сих пор?
Кто платит нам деньги? Кто? Император!
Трубач
Все это я отметаю! Вздор!
Кто денег не платит нам? Кто? Император!
Сорок недель, как напрасно сулят
Выдать солдатам двойной оклад.
Первый аркебузир
Дело здесь верное. Честное слово!
Первый кирасир
Хватит вам! Вы уж сцепиться готовы.
Разве о том разговор сейчас,
Что император нам не указ?
Напротив. Желая драться геройски,
Как рейтары в славном имперском войске,
Долгу солдатскому будучи рады,
Мы не хотим превратиться в стадо,
Чтобы попы, шарлатаны, дельцы
Гуртом нас гнали во все концы.
Или страдает монаршья честь,
Коли в войсках самолюбие есть?
Сами судите: ведь только солдатам
Обязан монарх тем, что стал потентатом.
Чьей, как не нашей, солдатской, рукой
Ему обеспечен почет такой?
Так за что же должны мы страдать под ярмом
Тех, кто с ним жрет за одним столом,
В золоте ходит, важнее павы?
Ведь нам от богатства его и славы
Нет ничего, кроме бед и печали,
Кем бы себя мы в душе ни считали!