Валленштейн
Вы чудаки.
Илло
О, хоть на этот раз
Послушайся! Не отпускай его!
Валленштейн
Но отчего на этот раз ему
Я доверять не должен, как обычно?
Иль он внезапно пал в моих глазах?
Что мне причуды ваши? Вам в угоду
Я мнения о нем менять не стану.
Не женщина я — давнему доверью
И давней дружбе я не изменю.
Терцки
Зачем ты шлешь его? Пошли другого!
Валленштейн
Его избрал я — и его пошлю:
Лишь он для дела этого пригоден.
Илло
Да, итальянцы у тебя в чести.
Валленштейн
Я знаю, вы не терпите обоих
За то, что их люблю, держу в почете
И по заслугам отличаю их;
Они сучок у вас в глазу! Но что мне
До вашей злобной зависти? Она
Ничуть не уменьшает их достоинств.
Вы можете любить иль ненавидеть
Один другого, — я прекрасно знаю,
Чего любой в действительности стоит.
Илло
Он не уедет, — я готов колеса
У экипажа изломать.
Валленштейн
Опомнись!
Терцки
Когда из Вены прибыл Квестенберг,
Они переговаривались втайне.
Валленштейн
То было с моего соизволенья.
Терцки
Я знаю, что от Галласа гонцов
Он тайно принимал не раз.
Валленштейн
Неправда.
Илло
Ты слеп, хоть зорки у тебя глаза!
Валленштейн
Поколебать вам не удастся веру,
Что коренится в веденье глубоком.
Он лжет? Тогда язык созвездий — ложь!
Мне подан знак высокою судьбою,
Что нет вернее друга у меня.
Илло
А где залог, что этот знак правдив?
Валленштейн
О, в жизни человека есть мгновенья,
Когда он близок к мировой душе
И вопрошать судьбу имеет право.
И мне такой на долю выпал миг.
В ночь накануне люценского дела
Я, прислонившись к дереву, смотрел
Задумчиво на сонную равнину:
Костры сверкали мрачно сквозь туман,
И в лагере невнятно раздавался
Оружья звон да оклик часовых.
И встали вдруг в моей душе картины
Былого и грядущего — вся жизнь
Мгновенно пронеслась передо мной,
И я душою вещею связал
Бой завтрашний со всем моим грядущим…
Тут я подумал: «Сколько тысяч здесь
Тебе подвластны! За твоей звездою
Они пошли, отважившись на все.
Несет их счастья твоего ладья,
И на тебя — вся ставка в их игре!
Но в некий день окажется, что многих
Судьба рассеет по лицу земли
И только горсть приверженцев оставит.
Так я хотел бы знать, кто в этом стане
Мой самый верный, самый лучший друг.
Ты укажи мне на него, судьба!
Пусть это будет тот, кто на рассвете
Докажет первым преданность свою».
И с этой мыслью я тогда уснул.
На поле битвы сон меня унес…
Я дрался в жаркой схватке. Подо мною
Убит был конь, и я, повержен в прах,
Уже хрипел в последних, смертных муках,
И безучастно всадники меня
Копытами своих коней топтали…
Но вот мне кто-то руку протянул,
То был Октавио… Тут я проснулся,
Смотрю — заря, и он передо мной!
«Мой брат, — сказал он, — нынче не садись
На Пегого! Считаю, что надежней
Другой, — его я выбрал для тебя!
Не откажи, я видел вещий сон».
И что ж? В бою на этом скакуне
Прочь от драгунов шведских я умчался.
Сел родич мой на моего коня —
Ни конь, ни всадник с поля не вернулись.
Илло
Случайность.
Валленштейн
(значительно)
Нет случайностей на свете;
Нам случаем слепым порою мнится
То, что возникло в недрах сокровенных.
Я убедился раз и навсегда:
Он добрый гений мой, — ни слова больше!
(Делает несколько шагов.)
Терцки
Я рад, что есть у нас заложник — Макс.
Илло
И он живым отсюда не уйдет!
Валленштейн
(останавливается и поворачивается к ним)
Вы точно женщины! Что с языка
У них сорвется, то твердят часами,
Разумным возраженьям вопреки!..
Деяния и помыслы людей
Не океан мятущийся и дикий;
Источник всех поступков, всех идей —
Наш микрокосм, глубокий, многоликий;
С ним связаны они, как с ветвью плод,
Над ними случай не имеет власти.
Постигнув сущность, ум мой познает
Дела людей, и думы их, и страсти.
(Уходит.)
Явление четвертое
Комната в доме, где живут Пикколомини. Октавио Пикколомини, одетый в дорогу. Адъютант.
Октавио
Отряд на месте?
Адъютант
Да, он ждет внизу.
Октавио