Телль
Не потому ль, что к ним нельзя придраться?..
Но, думаю, меня не тронет он.
Гедвига
Телль
Недавно
Охотился я в Шехенском ущелье;
Там редко след увидишь человека.
Я шел пустынной горною тропой,
Где встречным трудно разминуться. Прямо
Над головой моей скала нависла,
А подо мной ревел сердито Шехен.
Мальчики прильнули к нему справа и слева и смотрят на него с напряженным любопытством.
Вдруг мне навстречу Геслер. Он один,
Без провожатых был, и я один.
Лицом к лицу стоим, а рядом — пропасть.
Заметив, он тотчас меня узнал;
Ведь незадолго перед тем сурово
За сущий вздор он наказал меня.
И видит он, я перед ним стою
С отличным самострелом. Он смутился
И побледнел, колени задрожали…
Миг, только миг — и упадет с утеса!
Так жалок он мне стал, что подошел
Почтительно к нему я со словами:
«Пред вами Телль… Телль, господин ландфохт».
Он ничего на это, лишь рукой
Мне подал знак идти своей дорогой.
Уйдя, я свиту вслед за ним послал.
Гедвига
Он задрожал перед тобой… Смотри!
Позора он вовек не позабудет.
Телль
Я встречи не ищу. И онне ищет.
Гедвига
Ты нынче в горы лучше не ходи.
Телль
Гедвига
Телль
Зачем себя ты мучишь без причины?
Гедвига
Пусть без причины… Но останься, Телль.
Телль
Я, дорогая, слово дал прийти.
Гедвига
Ты должен — что ж, иди… Оставь мне сына!
Вальтер
Нет, мама, я хочу пойти с отцом.
Гедвига
Ты хочешь мать свою покинуть, Вельти?
Вальтер
Подарок я от деда принесу.
(Уходит с отцом.)
Вильгельм
Гедвига
(обнимая его)
Милый мой,
Хоть ты еще остался у меня!
(Идет к воротам и долгим взглядом провожает уходящих.)
Дикое, уединенное место в лесу.
С утесов низвергаются ручьи, над которыми радугой переливается на уступах водяная пыль.
Бертав охотничьем костюме. Вслед за нею Руденц.
Берта
Идет сюда. Мы сможем объясниться.
Руденц
(быстро входит)
Ах, наконец-то мы наедине!
Свой приговор произнесите мне.
Мы без свидетелей, в лесной глуши, —
Я сердце облегчу в ее тиши.
Берта
Но далеко ль охотники отсюда?
Руденц
Там, далеко… Теперь иль никогда!
Я дорого́й воспользуюсь минутой —
Судьба моя должна решиться тут,
Хотя бы я навеки вас лишился.
Но почему обычно кроткий взгляд
Так строго на меня вы устремили?..
Ктоя такой, чтоб смел о вас мечтать?
Меня еще не увенчала слава,
Мне далеко до рыцарей, что вас,
Овеянные славой, окружают.
Любовь и верность — все, чем я богат…
Берта
(со строгой важностью)
Вы о любви и верности твердите,
Готовясь изменить святому долгу?
Руденц отступает.
Раб Австрии, продавшийся врагам
И палачам отчизны угнетенной!
Руденц
Но от кого такой упрек я слышу?
Кого я, кроме вас, у них искал?
Берта
Так вы среди изменников меня
Надеялись найти? Скорей бы руку
Я Геслеру-тирану отдала,
Чем отщепенцу родины своей.
Орудию слепому чужеземцев!
Руденц
Берта
Разве есть
Милей отчизны что-пнибудь на свете?
Есть разве долг прекрасней, благородней,
Чем быть щитом безвинного народа
И угнетенных защищать права?
Душа моя скорбит за ваш народ,
Я с ним страдаю заодно; ведь я
Люблю его — он кроток, хоть могуч.
Всем сердцем я привязана к нему
И с каждым днем все больше уважаю.
А вы, кого ваш прирожденный долг
В защитники предназначал народу,
Вы бросилиего, врагам предались
И с ними цепи родине куете!
Мне больно, я от ненависти к вам
С трудом свое удерживаю сердце.
Руденц
А я народу блага не хочу?
Ему под мощным скипетром австрийским
Мир…
Берта
Рабство вы готовите ему!
Ваш край — последний на земле оплот
Свободы, вы изгнать ее хотите!
Где счастье для народа, лучше видит
Он сам, его спасает здравый смысл.
А вы в тенета с головой попали…
Руденц
Я ненависть, презренье заслужил?