Не все ль равно! Он подлый негодяй.
Скорей всего, придворный, иль испанец,
Иль, может, родовитый вертопрах,
На чьем пути я встал, — завистник славы,
Добытой честно кровью и мечом.
Октавио
А как отнесся к вашей просьбе герцог?
Бутлер
Одобрил он и поддержал ее
С великодушьем истинного друга.
Октавио
Бутлер
Октавио
(значительно)
И я… но в нем другое содержанье.
Бутлер смотрит на него озадаченный.
Оно случайно в руки мне попало.
Прочтите же, удостоверьтесь сами.
(Вручает ему письмо.)
Бутлер
Октавио
Боюсь, полковник Бутлер,
Что жертвой стали вы игры бесчестной.
Сказали вы, что поддержал вас герцог?
Нет, он с презреньем говорит о вас,
Советуя министру обуздать,
Как пишет он, высокомерье ваше!
Бутлер прочитывает письмо; колени у него дрожат, он хватается за стул и садится.
Враги вас не преследуют. Никто
Вам зла не хочет. Нет, виной лишь герцог
В обидах ваших; цель его ясна:
Он против императора хотел
Вас возмутить и ждал от вашей мести
Того, что ваша верность, убежден,
Отвергла бы, при зрелом размышленье.
Он к вам питал презренье и стремился
Вас обратить в орудие слепое
Преступных замыслов. И преуспел.
Да, совратил он вас с пути прямого,
Которым шли вы добрых сорок лет.
Бутлер
(дрогнувшим голосом)
Прощенья ждать ли мне от государя?
Октавио
Прощенья? Он загладить пожелал
Обиду, не заслуженную вами,
И жалует великодушно то,
Что отдал вам с корыстной целью герцог:
По-прежнему за вами будет полк.
Бутлер пытается встать и снова падает на стул. Он так взволнован, что не в состоянии вымолвить ни слова. Наконец он снимает с перевязи шпагу и подает ее Октавио.
Бутлер
Октавио
Бутлер
Возьмите же! Я недостоин шпаги.
Октавио
Вы от меня ее примите вновь, —
Пусть правому она послужит делу!
Бутлер
Столь милостив монарх, и вдруг — измена!
Октавио
Загладьте все, порвав с его врагом.
Бутлер
Октавио
Как! Вы вновь заколебались?
Бутлер
(в порыве ужасающей ярости)
Порвать — и все? Он должен умереть!
Октавио
Так следуйте с полком во Фрауенберг,
Где верных ждут граф Альтрингер и Галлас.
Я многих возвратил к сознанью долга,
И нынче в ночь они покинут Пильзен.
Бутлер
(в сильном волнении расхаживает взад и вперед, затем с решимостью во взгляде подходит к Октавио)
Граф! Тот, кто изменил, дерзнет ли с вами
О чести говорить?
Октавио
Да, если он
Раскаялся от всей души, как вы.
Бутлер
Коль так, я остаюсь, — на слово чести!
Октавио
Бутлер
Оставьте здесь меня с полком.
Октавио
Я доверяю вам. Но ваша цель?..
Бутлер
Не надо слов. Все разъяснится вскоре.
Клянусь! Я добрым ангелом его
Не буду впредь! Доверьтесь мне!.. Прощайте!
(Уходит.)
Слуга
(подавая письмо)
Тот, кто принес письмо, исчез мгновенно…
Светлейший вам прислал свою карету.
(Уходит.)
Октавио
(читает)
«Немедля в путь! Ваш верный Изолани».
О, если б я был далеко отсюда!..
У пристани — пойти с ладьей ко дну?
Прочь! Прочь отсюда! Здесь небезопасно.
Но что же это сын мой не идет?
Пикколомини, отец и сын.
Макс входит до крайности взволнованный, пошатываясь, с блуждающим взором; он, кажется, не замечает отца, который с жалостью смотрит на него, стоя в отдалении. Пройдя большими шагами комнату и остановившись, он бросается на стул и устремляет вперед неподвижный взгляд.
Октавио
(подойдя к нему)
(Не получив ответа, хватает его за руку.)
Макс